Мериамос 2. Медный Аспид

– Позволите совет?

– Конечно.

– Уберите всё, кроме соли и сахара. По желанию можно оставить лавровый лист и немного чёрного немолотого перца. Тушки не разрезайте, скрутите спиральками, потом украсите укропом и подадите в таком виде.

– Вы не тем в жизни занимаетесь, – хмыкнула Кайт.

Ополоснув руки, она достала из стола тетрадь. При одном лишь взгляде на знакомую обложку, Дэймос невольно перехватил нож поудобнее. Но вот тетрадь открылась и оказалась кулинарной книгой, а не дневником Чёрного волка. Должно быть, для дневников Александр Кайт закупил тетрадей впрок, и дочь утащила один для себя.

– Возможно, как и вы. Слышал в своё время, стезя хирурга привлекала вас куда больше, чем унылое копошение в трупах.

Восхищение на лице девушки вмиг сменилось подозрительностью.

– Как вы узнали?

– Бросьте, это несложно. Отчего вы не стали бороться за свою мечту?

Вспыхнув, она, казалось, даже чуть подскочила от возмущения:

– Не стала бороться? – голос её внезапно взлетел на пол-октавы. – Мне поставили ультиматум: либо я ухожу, либо меня выживут.

– Мой обычный рабочий день, – улыбнулся Дэймос.

– Ой, простите, – отвела она взгляд в сторону. – А вас за что не любят?

– Как сказать, – покачал он головой, доставая следующую рыбину, – за то, что соронец, за то, что служил в Империи и покинул её, таща за собой хвост из обвинений, за то, что в принципе неприятный человек.

– Я бы не назвала вас неприятным, – пожала она плечами, а щёки чуть порозовели, – скорее своеобразным.

– Как ловко вы завуалировали несколько нецензурных эпитетов, – засмеялся он.

– Все люди разные, и к каждому нужен свой подход, – развела руками Кайт, Дэймос невольно отшатнулся от ножа в её руке. – Будь я смелей, меня бы тоже называли неприятной.

– Интересно было бы на это посмотреть.

Они обменялись взглядами, и, не удержавшись, он улыбнулся в ответ.

– Так уж получилось, что, помимо прочего, стрелок убивает тех, кто был причастен к нападению на вашего отца.

Лицо Кайт вмиг застыло, растеряв все краски.

– Откуда вам это известно? – изменившимся голосом спросила она.

– Это моя работа…

– Откуда вам знать, кто именно был на пожаре в ту ночь?

– Повторюсь, – спокойно произнёс он, – это моя работа.