Мериамос 2. Медный Аспид

– И как тебе удалось их всех собрать и уговорить прийти сюда?

Потешь, потешь своё самомнение, мальчик.

– У меня есть связи, – в голубых глазах плясали демонята.

– Да неужели?

– У меня тут, вообще-то, родственники живут, – надулся он от гордости.

– Жаль, что ты им седьмая вода на киселе, – осадила его внезапно появившаяся сестра.

Дэймос едва её заметил: ни серое закрытое платье, ни убранные в тугой пучок волосы не делали её привлекательной. Но девушка, которую она вела под руку, вмиг затмила окружающих.

Булочки вдруг встали комом в горле, и Дэймос едва не подавился. Вмиг понявшая ситуацию Поппи успокаивающе погладила его по руке.

– Милая, как ты себя чувствуешь? – наклонилась к ней Майра, глазами при этом следя за Дэймосом.

– Хорошо, матушка, – тихо отозвалась девушка.

– Мы собрали первичный анамнез, после обеда проведем кое-какие исследования и станем ближе к определению диагноза, – бодро отрапортовал Фиар.

– Ох, я так вам благодарна! – Майра рассыпалась в причитающихся случаю словах, но Дэймос её не слышал.

Сосредоточившись на еде, он всеми силами игнорировал присутствие Николетты и собственную застарелую обиду. После он уединился с супругой в её розовом будуаре и сел за секретер, приготовив бумагу и перо.

– Рассказывай, – велел он, первым пунктом выводя ремонт дома.

Майра пустилась в долгие и пустые размышления, сводящиеся к тому, что плохие люди хотят отнять дом. Почему? За что? Отчего они не написали владельцу дома? Этого она не знала.

Днём с Фиаром, что благополучно сбросил пациентку на плечи сестры, они нашли архитектора, тот пообещал завтра прийти и оценить фронт работ. Заниматься капитальным ремонтом Дэймос не собирался. Он давно оставил мысли о родовом гнезде, а после того, что случилось с Кайтами, и вовсе будет держаться от подобных обязательств как можно дальше.

Далее их путь шёл в клуб, где собиралась местная более-менее благородная и обеспеченная публика. Если соседи не спешили приглашать народ к себе на ужин, то здесь можно было встретить: отставных офицеров, ещё не до конца обнищавших аристократов, изгнанных из столицы дворян, средней руки купцов и стряпчих[Р1] , изредка представителей церкви.