Мериамос 1. Золотая Лисица

В свое время Зар так старательно пытался вылететь из Академии, что его отцу пришлось вложить немало средств, чтобы переубедить администрацию. Как-то шутили, что именем Зара можно назвать пару новых лабораторий, что оснастили на те деньги.

Руд вот уже два года просит не ходить по темным улицам в одиночку. Лисара жила всего в сорока минутах неспешной ходьбы от Академии и зачастую игнорировала предупреждение друга. После случившегося она решила немного пересмотреть приоритеты и отправиться на площадь искать транспорт.

Медный район, некогда богатый, здесь селились аристократы, приезжающие в город на сезон, успешные торговцы, квартиры покупали иностранные ученые, чтобы не ютиться в гостиницах. Плотная застройка в три этажа, первый этаж немного возвышался над улицей, выглядывая из-за мостовой крохотными оконцами подвалов. Вход в дом располагался со стороны внутреннего двора, некогда резные, раскрашенные деревянные крылечки покосились. Зато на большинстве улочек сохранилась приличная мостовая, едва заметная за слоем глины, что натаскали колеса и ботинки прохожих.

Сейчас дом поделен на комнаты, которые хозяйка сдает всякому, у кого найдутся деньги. В солнечную погоду в тени тополя играют в шашки старики, бывшие военные, которым государство выделило содержание. В соседнем доме, что был некогда не то конюшней, не то складом, организовали прачечную. Прачки с семьями жили тут же. Несколько врачей снимали меблированные комнаты на первом и втором этажах. Имелся даже писатель, но он жил затворником, корпел над великим романом.

Расплатившись с извозчиком, девушка поспешила домой. Экономя керосин, фонари зажигали редко, до двери квартиры пришлось добираться на ощупь.

Небольшой подвал, дверь которого пряталась за покосившимся крыльцом, в тени малиновых кустов, вот уже полтора года принадлежал Лисаре. Окна крохотной кухни выходили во двор и почти всегда находились в тени. Прямоугольное окно под самым потолком спальни выглядывало на мостовую и подтапливало комнату во время дождей.

В узком коротком коридоре, пока стягивала накидку, зацепила пальто на вешалке и едва не упала. Сбросив ботинки, перешагнула через свалившуюся одежду и, дотянувшись до керосинки, запалила фитиль пальцами. Пока наводила порядок, над головой кто-то вскрикнул. Затопали маленькие ножки, хлопнула дверь. Глядя в потолок, Лисара, устало выдохнув, поискала глазами саквояж — большой, в меру объемный, из плотной потертой кожи, — который она приспособила под полевую аптечку.