Мериамос 1. Золотая Лисица

Это уже удар ниже пояса.

— Что мне твой Зар, — фыркнул Ник, натягивая рубашку, наконец без боли в мышцах.

— Тебе ничего, — с деланным безразличием пожала она плечами, сматывая бинты и убирая в аптечку. — А вот он такому оружию против тебя только обрадуется.

Недовольно нахмурившись, он уставился на сестру, та ответила ему тем же.

— А зачем тебе список?

— Я прослежу, чтобы все было оплачено, — набрасывая на себя строгий вид, ответила она. — Только попробуй вновь взять в долг, клянусь, я перестану тебе помогать.

Не перестанет. Лисара слишком уж превозносит ценность дружбы, а тем более семейных уз, чтобы так просто отвернуться от него.

— Встретимся за обедом, — сунув ему в карман несколько купюр, Лисара вытолкала его из зала.

День прошел спокойно. Вероятно, Лисара сама не рассмотрела, как много денег ему дала. Этого хватило, чтобы расплатиться с несколькими коллегами, что одалживали ему небольшие суммы, еще и осталось — не придется голодать.

Вечером, пока Рудольф и Лисара на службе, он забежал домой сменить костюм, отдал часть денег тем, кто его заметил, и поспешил в сторону Золотого льва.

Гостиница, куда по его совету поселили Ниобу, принимала в своих стенах аристократов и послов из других стран и должна отвечать высоким требованиям особы из княжеской семьи.

Ниоба выпорхнула навстречу в облаке цветочных духов и света электрических ламп. Вечерело, до заката еще несколько часов, но в Золотом льве уже включили электрические светильники — один из способов показать достаток.

Не теряя времени даром, Ниоба успела обновить гардероб по моде и теперь щеголяла в легкой изумрудной накидке и крохотной шляпке с пером, игриво сдвинутой набок.

Пока прогуливались по парку, она премило щебетала о своих приключениях в горах, но Николасу слабо верилось, что она и впрямь поднималась на Северную гряду. Прожив полжизни между Серым морем и горами, он прекрасно знал, сколь жесток и суров бывает северный климат. Здоровье подруги едва ли позволило ей забраться хотя бы на небольшой холм, что уж говорить о настоящих горах.

«Куда делось невыносимое упрямство и чванливость? Похоже, смесь морского и горного воздуха благотворно влияет на молодых девушек, — рассуждал Николас, вышагивая рядом. — Хотя, возможно, во всем виноват возраст. В семнадцать девушка может позволить себе быть дерзкой и высокомерной, в двадцать два пора поумерить пыл и научиться нравиться окружающим».

Ближе к вечеру они вернулись к больнице, встретив Лисару с работы.