Семь грехов

Нищенка охотно ответила — Евфросинью она знала хорошо и часто видела возвращавшейся со службы.

— С праздником, Фрось! Буду молиться за тебя!

— Да что за меня, меня Господь не оставит! Любит он нас обоих!

Поскрипела подошвами Евфросинья по свежему снегу к автобусной остановке. Нужный маршрут быстро подошёл.

— С праздником! Ух! — Евфросинья подтянулась за поручни и вскочила в автобус, прикладывая к валидатору рукавицу с зажатым там билетом. Автобус подобрел почти весь — зачастую таких простых, но добрых слов и не хватает в буднях для того, чтобы вспомнить, что все люди братья, а жить лучше, чем кажется.

* * *

Получив ещё немного наставлений от Бафомета, грехи решили являться в жилище цели по-очереди. Первым, своим собственно-единогласным решением, в квартиру явился внегласный лидер семёрки, Гнев-Инирсис.

Появился он в типичной квартире в хрущёвке. Узкий коридор с тремя дверьми, бежевые обои с незамысловатыми узорами, несколько комодов да шкаф. В прихожей над входной дверью висела иконой Семистрельной Божьей Матери, что оберегала дом от незваных гостей, невзгод и бед.

— Иронично, что я стою здесь. Видимо, это всё не так уж и действенно… — тихо посмеялся Инирсис. Семь стрел в композиции иконы обозначали семь грехов, которые доставляют человеку боль и проблемы.

Красноглазый вошёл в первую комнату, одну из спален. Половину комнаты занимали шкафы, забитые книгами разной толщины, пара кресел, кровать со столиком. Большую часть другой половины занимал массивный комплекс из сервантов и стеллажей, забитых всякой всячиной, в центре которого стояла аудиосистема и телевизор.

В свободном же углу, напротив окна из которого в помещение заливался утренний свет восходящего солнца, разместился иконостас.

— Даже всех правил старается придерживаться. Это будет интересный опыт…

Следующая комната встретила воплощение греха скрипом двери, от чего спящий на кресле рыжий кот проснулся и увидев гостя — пулей вылетел из комнаты, скрывшись где-то в коридоре.

Вторая комната была ещё одной спальней и особо ничем, кроме выхода на балкон, не отличалась. Балкон был завален всяким хламом, от инструментов и закруток на зиму, до старых детских игрушек и чайных сервизов, которые, судя по всему, не использовались со времён Владимира Ильича. Заваленный снегом двор лениво чистили коммунальщики, для которых снег в декабре стал очередным «неожиданным» природным явлением.

Осталось осмотреть последнюю большую комнату — гостиную.