Четвертые

Ноги по-прежнему держат не твердо и приходится идти, нелепо вытянув руки для баланса. С площади доносятся веселые крики, судя по всему, там начались танцы – четвертые умеют развлекаться. Крик неизвестного мужчины по-прежнему стоит у меня в ушах, к сожалению, я с детства отличалась неодолимым любопытством. «Поверю я, что от кошмаров так орут».

Наконец, я оказываюсь на пятачке, откуда отлично видно дом с одиноко светящим окном. Любопытно. Любопытство вытесняет оставшиеся пары алкоголя, и я делаю уверенный шаг по направлению к дому.

Кто-то нападает на меня сзади и, закрыв рот свой ладонью, тащит за стену одного из домов. Я мычу, трясу ногами – «что за ерунда?!».

В моем случае испуг и ярость не лишают сил, а наоборот, прибавляют. В меня как бес вселился, с таким остервенением я пытаюсь вырваться из держащих меня рук. Мычу как можно громче, но рот зажали прочно.

– Успокойся и слушай.

Вот негодяй, советы раздает. Я бунтую еще сильнее.

– Слушай меня!

Я замираю, в его голосе слышится металл, и приказ инстинктивно заставляет подчиниться.

– Уберу руку, если заорешь – погубишь нас обоих. Но я выпутаюсь, а ты нет.

Поразительная самоуверенность. Посмотрим. Я не двигаюсь.

– Я убираю руку.

И он действительно освобождает меня. Резко развернувшись, узнаю Блондина с серьезным лицом и обескураженно замираю, но лишь на мгновенье.

– Ты кто такой?

– Алекс.

Тут моя злость вырывается наружу, и я от души влепляю ему пощечину.

– Какого черта?

Алекс не отвечает и, потирая щеку, выглядывает за угол дома.

– Все русские имена разобрали к твоему рождению?

– Не кричи.

– Что там происходит?

– Тебе что с того?

– Я слышала крик.

– Я в курсе.

Вот это новость…

– Следишь за мной?

– Не за тобой.

Мы пристально смотрим друг на друга. Почему-то я не испытываю к нему недоверия и злости. Он не похож на тех четвертых, что я видела, сам по себе: как бы внутри общины, но по-настоящему – за ее пределами. В нем чувствуются внутренняя грусть и одиночество и одновременно сила, он настоящий и… у меня нет желания скорее избавиться от его общества.

– Даже и не думай.

– Это еще почему? Сам ведь пойдешь.

– Нет. Не лезь в это.

– А тебе значит можно?

– Мне нужно.

Я отворачиваюсь, похоже, лучше действительно уйти.

– Будь внимательнее.

– С чем?

– С людьми.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Так будет лучше. Приехала развлекаться, развлекайся.