Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

С правдой нужно повременить!

А потому, придется найти нужный порядок слов, чтобы убедить неистового златовласого в своей правоте.

– Я не могу заставить тебя подчиниться. Не могу приказать тебе действовать вопреки правилам и канонам. И не в силах объяснить, что же произойдет, если ты откажешься выполнять работу в девятом секторе! Я просто хочу, чтобы ты поверил моим словам. Если мне вдруг удастся убедить тебя в своей правоте, ты искренне поверишь в победу. Но, если, по истечении сегодняшнего дня, все мои попытки будут бесполезны – я больше никогда в жизни не стану тебе перечить!

Брутус не успел ответить.

Два надзирателя приблизились к рабам четвертого барака и мигом сопроводили их на самую опасную территорию Мраморного рудника.

Девятый сектор отличался особой категорией. Большая отвесная гора мрамора озаряла рудник своим великолепием. Казалось, в этой части котлована скопилось поистине мраморная ценность! Здесь бесформенный камень был, наверное, богаче, насыщеннее и великолепнее! Не многие невольники Груадарка могли похвастать тем, что побывали в этом месте вопреки своим желаниям.

Отвесная скала мрамора манила своим великолепием, и в то же время, отталкивала настоящих авантюристов. Многие из них помнили, как, не удержавшись на ее поверхности, падали вниз закоренелые рабы Груадарка, отдавая свои жизни во имя неизвестного хозяина, пожелавшего заполучить весь мрамор острова Фандейл.

Ровные и безупречные края ценного камня могли бы привнести в кошель Жуакина несметные богатства, если бы работяги смогли обуздать девятый сектор. Рабовладелец по имени Жуакин прекрасно это понимал, но после пары смертей, отбросил такие мысли в сторону. Уж очень быстро он терял своих «подопечных». Жертвы всегда превосходили быстроту поставок необходимого «товара».

А потому, девятый сектор не особо пользовался спросом лишь до того момента, пока сам Парамонов Николай Сергеевич не позволил себе открытую глупость.

Взбираясь по отвесной скале, он искренне пожалел, что толкнул коллег на такую авантюру. Каждая грубая ошибка могла повлечь за собой необыкновенные последствия. Если, вдруг, повезет, чем в подобной ситуации нельзя было руководствоваться, человек оставался калекой на всю жизнь.