Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

Она запустила руки под подушку и выудила незнакомый предмет, сильно похожий на тот, что висел на боку у одного из охранников.

Елизар прицелился и нажал на спусковой крючок.

Безумный звук оглушил Безымянного. Маленькая железная штучка пронеслась у его уха и вонзилась в косяк двери. Повторно этим громким предметом незнакомец уже не успел воспользоваться. Тело, в котором сейчас находился новоиспеченный раб, бросилось на свою жертву, выбило громыхающую железку и схватило за волосы беспомощного человека.

– Не делай этого, Николай! Прошу тебя! – голос был испуганным и чуточку раздраженным.

На лестнице уже слышались шаги охранников. Тяжелыми ударами в висках отдавался звук грохочущей обуви. И необыкновенно гудело в голове, когда Безымянный вдруг понял, чем все это закончится.

«Не делай этого! – шептал новоиспеченный раб человеку с ножом в руке. – Разве ты не видишь, он просит тебя об этом! И тот голос из маленького светящегося устройства тоже просил! Точнее, умолял!».

Все попытки были бесполезны.

Все старания не привели к успеху.

И все убеждения так и остались пустыми ничего не значащими словами.

Человек с пепельного цвета волосами не мог руководить этим телом. Он лишь мог наблюдать.

Наблюдать, как рука с ножом быстро мелькнула в темной комнате и оборвала такое четкое и будто происходящее наяву видение.

– Нет-нет! – Безымянный вырвался из объятий Дамаса.

Его трясло, словно он внезапно подхватил лихорадку. Глаза непомерно расширились, а губы побелели от страха.

– Цуруко! – позвал Провидец.

Девушка бросилась к новоиспеченному рабу, и Безымянный почувствовал, как острая игла вонзается в плечо. По всему телу разлилась «пьянящая» волна, и последнее, что он ощутил, были нежные женские руки, осторожно укладываемые его на кушетку.

– Господи, прости нам грехи наши! – только и смог вымолвить Дамас.

Его самого трясло, словно он стоял на морозном ветру.

– Что случилось? – от нетерпения негодовал Брутус. – Он вспомнил свое имя?

– Конечно же, вспомнил.

– Ну, и кто же он такой? – спросил уже Тулл.

Дамас повернул голову в сторону собеседников. Его губы побелели, подобно человеку с пепельными волосами. Его тело покрылось мурашками, холодный пот выступил на лбу, и руки взялись мелкой дрожью.

– Он истинно раб Божий! – только и вымолвил Провидец.

– Тоже мне, удивил! – возмутился златовласый. – Все мы рабы Божьи, включая тебя!

– Нет, Брутус! – гордо заявил Дамас.