Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

Двое из них работали кирками, зубилами и молотками, – крошили мраморный камень и осторожно вырезали из него кубическую форму.

Двое других – были, так называемыми, «кучерами». Они грузили мраморный камень на повозку и доставляли на склад, где его при помощи шлифовки приводили в идеальное состояние, и позже, отправляли к побережью Карабатского моря. Оттуда он прямиком попадал на материк.

И чем больше была глыба и их количество, тем приятней оценивался труд. Еда для отряда была вкуснее, отношение лучше, а иногда, как рассказывал Брутус, удавалось достать чекушку самогона.

Адский труд изнурял.

Скрипели натруженные мышцы. Пощады «просили» крепкие суставы, и ныла спина. Физически неподготовленному работяге было очень тяжело. Только несломленные временем рабы выдерживали пытку Мраморным рудником. Махать киркой, работать зубилом и таскать огромные глыбы на повозку приходилось весь Божий день. Пыль от хрупкого камня летела в разные стороны, лезла в глаза и запутывалась в длинных волосах.

Дни, месяцы и годы пролетали вихрем над Груадарком. Рабы взрослели, старели и умирали в этом «адском» месте. Конечно, кое-кто не выдерживал изнурительного труда и «отдавал концы» прямо на руднике. Его вывозили за территорию и тут же хоронили на местном кладбище, возле маленькой церквушки.

Естественно, такие случаи можно было сосчитать по пальцам. В основном, когда тот или иной раб старел, и его ресурсы истощались, ему предоставляли подходящую по силам работу. Он выполнял поручения домочадцев, трудился в амбаре, сарае или конюшне под пристальным вниманием других надзирателей. Особо искусные рабы в своем ремесле попадали в прислуги, лакеи, сопровождающие, а так же занимались приготовлением и подачей пищи на стол. Но, такой блат нужно было еще заслужить! Не всякому рабу предоставляли возможность пожить в Большом доме и насладиться прелестью «как будто бы» вольной жизни.

Как позже заметил Безымянный, много здесь было и женщин, в основном темного цвета кожи. Они знакомились, влюблялись и создавали семьи с обычными работягами. Рожденные в неволе дети, становились собственностью Жуакина, а когда подрастали, пополняли «личный состав» рабов.

Сегодня на перекус остановились лишь единожды.