Ценнее власти

— Ей нужно отдохнуть, — раздаётся глубокий голос проклятого вампира. Вскинувшись, Марек встречается с ним взглядом, рука Яна на плече сжимается сильнее. — Перенесите слэчно ко мне в комнаты.

— Разбежались.

Дёрнув плечом, Марек в два шага оказывается рядом с Бенешем. И если чисто вампирскую вонь ещё можно вытерпеть, то этот его приказ уже нет.

— Рядом со слэчно в момент пробуждения должен быть тот, кто точно знает, что будет с ней происходить, — с вежливой улыбкой объясняет Бенеш. — И тот, кто расскажет, что нормально, а что нет.

— Марек, он прав, — тихо признаёт Ян то, что понятно и так.

Особенно, при взгляде на Олю, которая по-прежнему лежит в окровавленной одежде, но хотя бы живая.

Живая.

— Хорошо, — заткнув зверя, рычит он. — Чёрт с вами, пусть так, но я буду с ней.

— Как хотите, — бесстрастно пожимает плечами вампир.

Он же разворачивается, касается пальцами Олиной щеки, прикрывает на мгновение глаза, а после удовлетворённо улыбается. Убил бы.

— Будьте моими гостями, — едва склоняет голову вампир, а после выходит из импровизированного морга.

— Во что мы опять ввязываемся, — качает головой Ян и переводит взгляд на Марека.

— Как обычно, в неприятности.

Глава 11

Пить. Полжизни за стакан воды!

Открыв глаза, я с хрипом сажусь и долго откашливаюсь, чувствуя, как горит горло и лёгкие. Губ касается прохладный бок бокала, и я пью, забыв обо всём. Почти обо всём, потому что стоит мозгу осознать металлический и очень характерный привкус во рту, как всё содержимое желудка просится наружу.

А чужая кровь однозначно лишняя дрянь.

— Точно знает, говорите? — ехидный голос Мара я узнала бы и из-за грани. Кровать рядом со мной прогибается под чужим весом, а у губ снова бокал, но в этот раз я категорически против. — Это вода, Оль.

Вода? До сих пор Мар мне не врал и, всё ещё чувствуя позывы из-за мерзкого привкуса во рту, я делаю первый глоток.

— Этого не может быть, — уверенный голос привлекает внимание и я, наконец, осознаю себя в реальности.

В реальности чужой компании и чужой спальни. Потому что эта кровать в два раза больше той, что стояла в нашей спальне, балдахин в два раза шикарнее, а обстановка пафоснее. И всё такое чёрно-красное, что воротит, особенно, после недавнего питья.