Ценнее власти

— Меня больше волнует, кто убил Владимира.

Рык, треск дерева, оскал.

Мда.

— Я сам разберусь с отцом, с убийцей брата и со всем долбанным кланом. А вот с тобой...

— С собой я разберусь сама, — усмехнувшись, я дружески хлопаю его по плечу и соскальзываю с подоконника.

Вот только тот поцелуй был реально лишним. Потому что он дёргает меня на себя и ловит в объятия, прижимая спиной к своей груди. Так прижимая, что не двинуться.

— Не беси меня, Оль. — Злой, но жаркий шёпот на ухо отправляет табун мурашек в неизвестном направлении, а мой персональный вампир, с недавних пор поселившийся внутри, заходится восторженным слюноотделением.

— Надеюсь, оборота? — Я ещё держусь и даже поднимаю бровь, хотя этого Мар точно не видит. Как и того, чего мне стоит сдержаться и не потереться щекой о колючую щёку. — Никогда не видела, как оборотни перекидываются. Одежда рвётся, исчезает или вы перед этим раздеваетесь?

— Показать?

И речь гарантированно не про оборот, ставлю все свои дары разом.

— Как-нибудь в следующий раз. — Освободиться из его рук едва ли не сложнее уничтожения Тадеаша, но я справляюсь. Воли хватает даже на то, чтобы обернуться перед дверью ванной, сделав вид, что это ни разу не побег. — Для этого мы ещё слишком плохо знакомы.

— Оля, — с усмешкой тянет Мар, но я уже в ванной.

Надо как-то определиться с нашими отношениями, линией поведения и всем остальным, а для этого нужно провести хотя бы несколько минут без него.

Да уж, не думала я, чего мне будет стоить приглашение Мара на «обычный светский вечер», а интуиция промолчала. У меня и промолчала! Уже по одному этому стоило догадаться, что будет весело, но мне было не до того. Как же, нагло провоцировать одного конкретного оборотня ведь гораздо интереснее, чем заняться своими прямыми ясновидческими обязанностями.

Хмыкнув, я захлопываю дверь сильнее, чем стоило и успеваю поморщиться, осознавая этот факт.

— Опять ты, Олёна, — недовольно качает головой бабушка, тасуя в руках старую колоду. — Снова заигралась.

— Нет. — На изнанке мира всегда холодно, серо и сыро — изо рта идёт пар, и я поднимаю ладони, осматривая их со всех сторон. — Я умерла?

— Не в этот раз, — хмыкает моя много раз пра Татьяна Колмогорова, когда-то бывшая княгиней в дореволюционной России.

Хотя почему когда-то.