Ценнее власти

И всё бы ничего, не маленькие, но в этом и кроется главная проблема — в том, что нам придётся как-то ночевать в одной спальне.

И во взгляде напротив видно то же осознание, что у меня.

— Где труп? — Учитывая прошлую реакцию Марека, это должно привести нас в чувство, но нет.

Потому что вместо ожидаемой резкости, он подходит, зарывается рукой в мои волосы и заставляет посмотреть себе в глаза. Но это ещё ничего, хуже становится, когда Марек, в мрачной тишине коридора, проводит носом от линии моего подбородка до виска, делая глубокий вдох.

— Если ты не отойдёшь, я за себя не ручаюсь, — глухо, и прямо глядя ему в глаза.

— Та же проблема, — хрипло признаётся Марек и делает шаг назад. К нашему обоюдному облегчению.

— Идём, мы и так потеряли много времени.

***

Лучше бы он перекинулся, чем лез к Оле с поцелуями. Потому что раньше ещё можно было делать вид, будто ничего не происходит, сейчас же от желания прикасаться к ней зудят кончики пальцев.

Не помогает даже лежащий на прозекторском столе Влад.

Обнажённый, отдающий откровенной синевой и с двумя дырками в шее. Да, они считались братьями, но оборотни в принципе все друг другу братья, а с Владом они никогда не ладили. Как же, он ведь наследник и старший сын великого Джерка Гавела. Законный, между прочим, в отличие от, сосланного на самый край мира, ублюдка.

Для волков запрещённых, потому как ни люди, ни вампиры от простых с виду травок в коматоз не впадают.

— И?

Избавиться от горячего, тяжёлого аромата крови, Олиного аромата невозможно даже опираясь бедром о стол в двух столах от неё.

— Знаешь, что такое идеальное убийство? — Даже голос у неё становится другим, глуше, ниже и не предвещает никому из них ничего хорошего.

Потому что Марек точно знает, стать вампиром после одного лишь укуса нельзя. И даже обмен кровью не поможет, но факт остаётся фактом — порозовевшая и адекватная Оля десять минут назад ощущалась новорождённым вампиром.

Диким, не способным себя контролировать. С единственным желанием в мозгу — пить и выпивать.

— В теории, — хмыкает он в ответ.

Убрав руки от головы Влада, Оля поднимает саркастичный взгляд и отходит от трупа.