Шелест серебряного дождя, или Новогодний переполох

«Только не волнуйся, Артур, и не смотри на толпу», — мысленно попросила его Мара.

Прежде чем сесть за рояль, Алексис взял микрофон и произнес короткую речь:

— Дамы и господа, позвольте поздравить вас с наступающим праздником и немного огорчить. Сегодня я буду на вторых ролях. Представляю вашему вниманию нашу восходящую звезду Артура Вильерса.

«А вот и маленькая месть от Алексиса, который нарочно сконцентрировал всеобщее внимание на Артуре. Старается ещё больше смутить его», — догадалась Аржент.

Зал взорвался аплодисментами.

Мара заметила, как немного стушевался Артур. Но с первыми аккордами музыки постарался собраться, встретившись с ней взглядом. Он удивил всех высоким чистым голосом.

Партия Артура:

Словно чистым воздухом

Тобою надышаться не могу

И продолжая жить тобой

Всю горечь одиночества стерплю

Я не знал, что слишком слаб сказать тебе люблю.

Когда свою партию начал я петь Алексис, умело подстраиваясь под первый голос Артура, зал просто взорвался восторженными криками. Дрожь охватила все её тело.

Она снова слышала его чарующий голос и невольно улыбнулась.

Партия Алексиса:

Глубину любимых глаз

Не забыть уже мне никогда

Непостижимым образом

Своей любовью сердце мне прожгла

Я прошу, возьмите боль мою с собой ветра.

Дуэт:

Я люблю

Больше, чем птица небо

И сильнее порыва ветра

Я тебя люблю

Я смогу

Возвратиться огнём из пепла

И коснуться лучами света

Чтобы всё-таки сказать

Сказать, что я люблю

Сказать, что я...(4)

Вскоре прозвучали последние аккорды песни, и зал снова взорвался аплодисментами.

Артур коротко поклонился, и, как только они стихли, поспешил покинуть сцену, направляясь к Маре.

— Как я выступил? — спросил он.

— Все было замечательно. У тебя очень красивый голос, — сказала девушка.

Алексис ретироваться со сцены не успел. Его окружила стайка барышень и, видимо, стала уговаривать спеть ещё. Алексис, приветливо улыбаясь, что-то им отвечал. Мара наблюдала за ним и думала, как можно быть настолько притягательным и опасным одновременно.

Видимо, собственная выгода заставляет менять маски. Но какой же он настоящий?

Марсану ничего не оставалось, как подчиниться и вернуться за рояль. Видимо, барышни оказались слишком настойчивы. Он снова коснулся клавиш, и по залу разлилась красивая мелодия, и с первыми словами песни зал снова наполнился аплодисментами.

Я будто бы не жил до встречи с Вами,

А просто складывал года в фотоальбом,

Храня в нем обесцвеченную память

И черно-белые фрагменты о былом.