Сказка о сером человеке: Падение

Недалеко от них Сани подошёл к Ричарду и, приобняв его за плечи, произнес:

— Еще раз не предупредишь о своей звуковой атаке, уши оболваню.

— А-ха, может, тебе еще смс прислать перед атакой, — усмехнулся парень.

Бой был действительно жарким, но все действовали по заранее разработанному плану.

— Алексис, прикрой меня! — крикнула она, устремляясь вперед мимо него, ринувшись в свободный коридор после очередной звуковой атаки Ричарда, натягивая тетиву ледяного лука, и мелькнувшая за спиной тень в черном одеянии жнеца дала уверенность, что он прикрывает ей спину.

«Ещё три», — подумала Мара, торопясь к следующему. Сзади, рассекая воздух косой смерти, орудовал жнец. Над ними с трубным ревом носилась золотая виверна, неся всадника на спине, превращая все вокруг в огненный ад. Девушка оглянулась, жнец держался за раненное плечо.

— Ты в порядке? — крикнула ему она.

Он жестом показал палец вверх. Мара сделала несколько шагов, замораживая заводь. Атаки на них с её напарником усилились. Ей пришлось вооружиться двумя ледяными саблями и яростно отбивать нападки врага. Вдруг стук падающего оружия заставил в ужасе обернуться. Проткнутое тремя темными длинными кольями, его тело висело в воздухе, пронзенное рукой морока. Тот небрежно отбросил безжизненное тело в сторону и продолжил атаку.

«Алекс, нет», — с холодящим душу страхом думала она, с боем пробиваясь к нему.

«Этого не может быть», — сердце рвалось на части от одной мысли об этом. Когда она наконец склонилась над ним, не думая о своей безопасности, осторожно коснулась его плеча.

— Алексис, — тихо позвала она. Ответом ей было молчание. В душе поднималась волна отчаяния.

«Как же так, он же один из сильнейших кванси, он не мог...» — мысли лихорадочно бились в сознании.

— Алексис, — произнесла она его имя снова, поворачивая его и откидывая с лица глубокий капюшон.

— Нет... Зачем... Зачем ты это сделал, Лукас?.. — закричала она. С уголка его рта стекала кровь, грудь и торс были в сквозных ранах. Видимо, он упрямо защищал её, будучи не раз серьезно раненным. Девушка молча корила себя за то, что не смогла заметить в пылу боя, что её бросился защищать вовсе не Алексис, ведь покров жнеца у обоих братьев был одинаковый.