Сказка о сером человеке: Падение

Хорошо, что все они согласились в этом участвовать. Заявки уже принимаются, через месяц начнется прослушивание, затем репетиции. Я предлагаю тебе принять в этом участие.

— Мне петь песню Лукаса, — изумился Артур.

— Именно, вы ведь с Лукасом были знакомы, и его коллектив ты знаешь. Я не прошу ответа сейчас, можешь подумать, — продолжал Алексис.

— Я согласен, — тут же ответил Вильерс.

— Хорошо, — улыбнулся Алексис.

— А можно я еще немного побуду в его комнате? — тихо попросил парнишка.

— Да, конечно, — согласился он, и Артур поднялся наверх.

Оставшись один, Алексис прислушался к новым ощущениям и звукам. Дом словно ожил с появлением Артура, то же самое он почувствовал, когда приходила Мара. Было ещё кое-что, что надо было оживить. Он направился в малый зал. Шаги эхом разносились по практически пустому помещению. В нем не было ничего, кроме дивана, рояля и гитары. Инструменты изрядно покрылись слоем пыли. Как давно он не заходил сюда: месяц, год... Алексис сел за рояль, смахнул пыль и открыл крышку.

«Алекс, ну спой для девушки… Ну, Алекс, ну что тебе стоит… Я подыграю, ну не будь букой, ты же хороший», — вихрем воспоминаний проносились слова Лукаса.

Алексис коснулся клавиш немного расстроенного инструмента, извлекая плавные чарующие звуки. Его ступня машинально нажимала на педаль, превращая мелодию в произведение искусства.

«Почему… почему ты тогда не попросила сыграть для тебя, глупая, неразумная», — мысленно возмущался Алексис, будто это могло хоть что-то изменить, и его пальцы то ускоряли, то замедляли свой бег по клавишам.

I will turn back now and spread

My broken wings,

Still strong enough to cross the ocean with.

My broken wings

How far should I go drifting in the wind

Higher and higher in the light.(3)

Вспомнил он слова песни, которую играл. Лукас как-то попросил брата наиграть её на пианино. Это в идеале получилось раза с третьего. И теперь, когда его не стало, Алексис иногда, но очень редко, играл её. Как бы Лукас снова просит об этом.

Алексис почувствовал влагу на лице, поняв, что только сейчас по-настоящему оплакивает его, увидев чужие слезы.

— Здорово, не знал, что ты тоже музыкант, — услышал он голос от двери, когда закончил игру и чуть вздрогнул от неожиданности. В дверях стоял Артур.

— Прости, что напугал, — в очередной раз засмущался юноша.

— Ничего.