Сказка о сером человеке: Падение

В его глазах не было ни ярости, ни ненависти, скорее какое-то странное умиротворение. Как будто случилось то, чего он очень долго ждал. Выглядел он, как и описывали жертвы. Лет сорок пять — пятьдесят, мощного телосложения, светло-каштановые длинноватые волосы были стянуты в хвост. Цвет глаз в полумраке невозможно было разглядеть. Она долго стояла напротив него и безотрывно смотрела на человека, который поломал жизнь стольким людям. Молчание продлилось недолго. Тишину нарушил его низкий хриплый голос:

— Наконец-то ты пришла.

Я столько лет ждал. Я счастлив, что ты здесь. Наконец-то ты будешь со мной.

Мара вздрогнула от звука его голоса. Он не выглядел расстроенным или разозленным. Девушка только теперь поняла, что совершила ошибку, ранив его на лестнице, преградив тем самым себе путь наверх.

— Иди ко мне. Не стоит меня бояться. Я ни за что не причиню тебе вреда, ведь ты — любовь всей моей жизни. Позволь только коснуться тебя. Хотя я уже счастлив от того, что вижу тебя, — продолжал он, не скрывая своего восторга, протянув к ней руку.

Девушка как завороженная смотрела на него.

«Карлос, так значит, вот каким является твоё истинное лицо», — пронеслось в её сознании. Её слегка покачивало от слабости. Она подошла к полкам и зажгла керосиновую лампу. В подвале стало светлее.

— Мара, поговори со мной, я так хочу услышать твой голос. Я столько лет наблюдал за тобой, я столько лет ждал этого момента, и все это время я оберегал тебя от него, — с благоговением говорил он.

— От кого? — тихо спросила девушка.

— Твой голос — просто музыка для моих ушей. Он — твой настоящий враг. Он всегда стремился навредить тебе, несколько раз пытался убить. Я помню тот момент, когда ты родилась. Тебе было всего лишь несколько дней от роду. Я пробрался в детское отделение. Ты лежала в отдельной палате и была таким крохотным, беззащитным комочком. Если бы тогда тебя отдали мне, я бы растил тебя как собственную дочь, у тебя бы было всё, что ты пожелаешь. Ты бы росла в любви и ласке.

И я бы не был настолько слаб и бесполезен, но он отдал тебя ему. Он и без того силен, зачем ему твоя сила. Я не помнил себя от ярости. Это же несправедливо! — искренне возмущался Карлос, как будто высказывая всё это тому, кто так несправедливо с ним обошелся.

— Кому меня отдали? — спросила она, слабо представляя, о чем он вообще говорит, принимая его речи за сумасшедшие бредни.

Ты помнишь свой первый контракт? — спросил он, улыбаясь.