Пролог

Но если чужак сейчас уведёт Сапара, то как узнать, о чем будет их разговор? И как доложить об этом визирю?

И Довлет-баяр решил воспользоваться своим положением хозяина, нарушив этикет. А за обиду Сапару придётся отдариваться.

– Я вижу, ты чужой человек в наших землях. Уверен ли ты, что только Сапар-баяр может решить твой вопрос? Откуда мне знать, что ты не ради пустяка решил побеспокоить уважаемого человека?

– Спасибо за заботу, уважаемый Довлет-баяр. Мой вопрос очень прост, но решить его может только караванбаши Сапар-баяр.

Я слышал, его караван через два дня отправляется через Норуланд в Зиндарию. Я всего лишь хочу купить место гостя в его караване.

– Ты прав, этот вопрос может решить только караванбаши. Прости, уважаемый Сапар-баяр, что невольно вмешался в твои дела, – Довлет, из всех сил изображая раскаяние, повернулся к соседу.

Сапар-баяр не спускал пронизывающего взгляда с путника, с тех пор, как прозвучало его имя. Не спеша допив хымыс и поставив пустую пиалу, он обратился к чужеземцу:

– Знаешь ли ты, сколько стоит место в моем караване?

– Четыре серебряных динария с каждого человека.

Я один, слуг у меня нет, да и нужно мне всего лишь перейти с вами кельхийскую пустыню. А в Норуланде я расстанусь с вами. Думаю, два серебряных динария будут достаточной платой за столь короткий союз.

– … Ты воин. Как получилось, что ты потерял своё оружие?

– Мое оружие всегда со мной, – неуловимое движение руки, и в кулаке путника зажата длинная тонкая цепь с кольцом и цилиндрической рукоятью на разных концах.

– Всего лишь цепь… Вряд ли она поможет тебе в сражении с монстрами пустыни.

– А так? – сверкнув на солнце, из рукояти выскочили два лезвия великолепной стали.

– Хм… Признаю, это оружие мне не знакомо, но думаю, в умелых руках оно может быть очень опасным. Тогда почему ты платишь за место, а не пытаешься заработать своими умениями?

– За два оставшихся дня я просто не успею собрать убедительные для тебя рекомендации. А следующего каравана ждать мне не с руки.

– Подними сетку.

Просьба вполне обычная для отвечающего за безопасность каравана, но путник помедлил, прежде чем её выполнить.

– Покажи лицо! – теперь уже потребовал караванбаши.

Спрятав непонятное оружие в кожаный карман на поясе, путник забросил сетку на поля шляпы. То ли от жары, то ли от усталости, ему с одинаковой вероятностью можно было дать и тридцать лет, и шестьдесят. Ни урод, ни красавец. Светлая кожа, мужественное лицо с правильными чертами. Ничего примечательного. Почти.