Сказка о сером человеке

— Вот, значит, как ты считаешь. — вздохнула Мара, заглянув в его глаза. — Я никогда так не думала, правда. Я всегда беспокоилась о тебе, а сейчас ещё больше. Ты же губишь своё будущее.

— Беспокоилась? Да что ты знаешь обо мне! Какую одежду я ношу, какую еду люблю, какую музыку слушаю, чем увлекаюсь... Ты и понятия не имеешь! Я всегда хотел, чтобы ты интересовалась мной больше, чем просто учеником академии. Тебя всегда интересовало одно — чтобы я не путался под ногами. А теперь ещё Людовик стал плохим мальчиком.

Тебя бы вполне устроило, чтобы я сдох где-нибудь под забором, вот самое подходящее, на твой взгляд, для меня будущее, — с холодной злостью ответил он. Ярость пылала в его изумрудных глазах. Звук пощёчины прогремел, как гром среди ясного неба.

— Да как твой поганый язык повернулся сказать такое? — произнесла она, бледнея от негодования. Глаза заволокло влагой.

— Хоть какое-то проявление чувств ко мне. Ненависть — неплохая альтернатива любви, — горько усмехнулся парень.

Она посмотрела на него.

На его щеке расплывался багровый след от удара. Мара медленно протянула к нему руку, он не стал отворачиваться.

— Луи, почему всё так...

— Не зови меня этой кличкой, терпеть её не могу, — с пренебрежением произнес он, отстраняясь.

— Прости, я, видимо, причинила тебе слишком много боли, сама того не замечая, — тихо упавшим голосом сказала она.

— А вот жалости от тебя мне не нужно. Если уж любить меня ты не можешь, то будешь ненавидеть, но жалеть не смей, — резко отозвался парень.

Холодок пробежал по ее спине от таких недетских мыслей, да и обычными детьми ученики академии не были, слишком рано взрослея.

«А ведь он тоже обо мне ничего не знает», — невольно подумала она. Привычка не пускать в свою жизнь посторонних людей, коим по случайности оказался и Людовик, сыграла с ней злую шутку. А он всё это время стучал в закрытую дверь, тщетно надеясь, что ему откроют.

«Вот и пришло время собирать камни», — тяжело вздохнула она, понимая, что признание своей ошибки вовсе её не исправит.

— Когда-нибудь я сражусь с тобой снова, и тогда всё будет по-другому, — уверенным тихим голосом произнёс Людовик.

Она изумлённо посмотрела на него. Улыбчивого мальчишки, которого она знала, больше не было. Теперь она смотрела на опустошенного, озлобленного юношу. Мара внутренне содрогнулась от такой перемены, и сознание того, что она приложила к этому руку, тяготило.

— Может быть, и так, — тихо отозвалась девушка.