Сказка о сером человеке

Он с укором посмотрел на девушку, стоящую на другом конце заводи и сжимающую в руке ледяной лук.

«А раньше нельзя было...», — как бы говорил его взгляд.

Мара сделала по заводи несколько шагов, успешно отражая нападки альтид ледяным стилетом. От её следов расходился лёд, и скоро вся поверхность заводи покрылась толстым слоем наста.

— Долго лёд не выдержит, он может сдержать их на какое-то время, — объяснила Мара.

Людовик также не сидел без дела, пуская файерболлы в разные стороны, круша врагов огненным Фламбергом.

Вскоре на поверхности не осталось ни одного альтида, но то, что удивляло больше всего, — что никто не пытался пробить лёд и выбраться из заводи. Она опустилась на одно колено, вглядываясь в непроглядную тьму заводи.

«Винсент», — полупрозрачная рука тянулась к поверхности, отчаянно пытаясь коснуться другой руки. Девушка усилием воли отогнала видение ночного кошмара. Тревожное чувство не покидало Мару. Она оглянулась по сторонам.

— Граждане, у нас проблема, — сказала она, увидев, как из стены ближайшего жилого дома появилась гигантская белая маска с вертикальными прорезями, из которых в кванси устремился град острых черных копий.

«А вот и босс», — подумала Мара, укрывая всех ледяным щитом. Но кое-кому захотелось прослыть героем, пусть даже посмертно. Выскочив из укрытия, Люк послал огненный луч в маску.

— Людовик, стой!!! — не успела задержать его девушка.

— Идиот, — зло отозвался Винсент, наблюдая за действиями подростка, и на этот раз Мара была с ним солидарна.

Морок[5] тут же обернулась к выскочке. Людовик смотрел на него и не мог пошевелиться, попав под ментальный контроль.

— У тебя будет одна попытка, — сказала Мара Винсенту, кинувшись к Люку, сбив его с ног и укрывая собственным телом. Малый ледяной щит она создать не успела. Одно копьё все-таки полоснуло девушку по спине, к счастью, задев только одежду. В это мгновение Винсент вышел из укрытия и атаковал маску. Удар был такой силы, что задрожали стёкла в доме. Как он не развалился, остаётся загадкой.

Маска пошла трещинами и в конце концов развалилась. Заводь исчезла. Остался только лёд на площадке. Исчезли пара скамеек и деревьев, от одних качелей осталась только металлическая основа. В остальном всё было на месте. Защебетали птицы, запорхали бабочки, из соседнего дома выбежала какая-то девчуля лет шести.

— Ты в порядке? — спросила Мара у Людовика, поднимаясь. Он был смертельно бледен и сильно напуган, единственное, что мог, — это кивнуть.