Сказка о сером человеке

— Уже не очень, — честно призналась девушка, немного пошатываясь. Ей вдруг показалось, что её коллеги на радостях хотят вернуть её обратно в клинику. Зак сердито посмотрел на парней.

«Я скучаю по вам, ребята», — подумала Мара, предвкушая скорую встречу.

Она сидела за моноблоком, оформляя отчёт, как услышала тихий стук в дверь. После разрешения в кабинет вошла Эрика.

— Не помешала? — спросила она.

Мара отрицательно покачала головой.

— Я уезжаю завтра вечером... Между нами есть некоторые недомолвки, которые я так оставлять не хочу.

Мара слушала её, не перебивая. Она действительно с того момента старалась не оставаться с ней наедине, не желая провоцировать, так как терялась в догадках, что послужило причиной подобного поведения.

— Эрика, я... — начала было Мара.

— Прошу, дай мне договорить, — прервала её та.

— Могу представить, насколько тебе был неприятен мой поступок, и твоя реакция на него вполне объяснима, — продолжала она, в глубине души надеясь, что Мара опровергнет её слова, но девушка молчала, не желая её прерывать.

— Не знаю, сможешь ли ты простить, но знай, я не хотела тебя оскорблять, — закончила она монолог, ожидая ответа от Мары. То, что тогда произошло, живо всплыло в её памяти. Если бы Крис не вмешалась, кто знает, что бы было с Эрикой. Однако угрызений совести Мара по этому поводу вовсе не испытывала.

— Не стоит беспокоиться. Зла на тебя я не держу, — как можно спокойнее ответила ледяная кванси.

— Тогда, может, согласишься завтра пообедать со мной в знак примирения? — осторожно предложила Эрика. Мара ответила настороженным взглядом.

— Клянусь, мы только поедим, — будто прочитав её мысли, поспешила объяснить она.

Получив согласие, Эрика довольная удалилась, оставляя Мару в смятении.

«Надеюсь, я не пожалею об этом... Но если это разрешит ситуацию...» — думала она после ее ухода.

Неожиданно раздался звонок телефона. Звонил давний друг её матери, очень известный фотограф. Сделать у него фотосессию стремились самые известные модели, актрисы и светские львицы, рекламные агентства и журналы становились к нему в очередь. Жану мастерски удавалось поймать нужный ракурс и сделать человека поистине неотразимым и уникальным, но работал он не со всеми.

— Месье Маршаль, чем обязана? — поинтересовалась она.

— О, mon chéri [1], доброе утро.