Сказка о сером человеке

— Родион, мы уже обсуждали это, — недовольно произнесла она вслух, пытаясь скинуть его с себя, но он только усилил давление не давая возможности пошевелиться.

— Не веришь? — почти обиделся он.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях. Но я не могу остаться. Ты должен это понять, — пыталась она его успокоить. Упрямство в его глазах не сулило ничего хорошего.

— Отпусти, — попросила Мара.

— А если не отпущу, — с вызовом произнес он.

— Пожалуйста, я не хочу делать тебе больно, — спокойно произнесла девушка.

— Ты пожалеешь, — уверенно сказал Родион, поднимаясь.

«Видимо, я растеряла навык хорошо ладить с детьми», — подумала она, глядя вслед удаляющемуся Родиону.

— А как тот парень создавал тех чудовищ? — поинтересовался Рю, когда они вернулись из тренировочной комнаты и расстроенный Родион ушёл на кухню заедать стресс вкусняшками.

— Навык создавать из стихии фамильяра даётся только стихийникам, да и то далеко не всем, — ответила Мара.

— А ты так можешь... Ты же вроде тоже... — произнес Рю.

Девушка сконфуженно улыбнулась.

* * *

Скрип снега под лакированными ботинками возвестил о том, что она была в тренировочной комнате не одна. Мара сидела в сугробе и наблюдала за игрой белого пушистого зверя с серыми пятнами и огромными синими глазами, похожего на большого котенка. Он гонял снежок, поддавая его мягкими лапками.

— Ты не сосредоточена. В тебе не хватает ярости и воли к победе, — строго заявил визитер, глядя на это полнейшее, по его мнению, безобразие.

— Я не понимаю, чем ты недоволен. Задание было: создать свирепого хищника.

— Ну, насчет свирепости... — замялась девушка, наблюдая, как фамильяр, гоняя снежный шарик, кувыркаясь, ударился о ногу мужчины. Тот пренебрежительно посмотрел на него. Маленький ирбис быстро нашел новую жертву и вцепился едва выступающими клыками в край его черных брюк и начал тянуть в сторону. Мужчина даже не пошевелился. Картина получилась несколько комичная.

— А, ну вот и свирепый, — засмеялась Мара с чувством выполненного долга.

— И ты считаешь, что это допустимо в бою, когда на кону твоя жизнь и жизнь твоих товарищей? — персиковые глаза метали молнии.

— Алексис, чего ты придираешься? Если у тебя получается, это не значит, что должно выходить у всех. Не требуй от меня больше, чем я могу, — ответила она.

— Я знаю, на что ты способна, но ты даже не стараешься, — упрекнул её Алексис.