Сказка о сером человеке

Однако выбор места встречи её немного обескуражил. В нём чувствовалось влияние Валентина. Если бы выбирал Рудольф, она бы стояла на пороге какого-нибудь прокуренного кабака.

Зайдя в огромный зал, взгляд сразу выхватил из многочисленных посетителей, среди которых были в основном взрослые с детьми, двух сидящих за столиком парней: шатена в рваной майке и тертых джинсах и блондина в классической лазурной рубашке, жилетке и брюках-классике, как всегда, о чем-то переругивающихся.

— Ну ты вообще тормоз, ты бы ещё её на детский утренник пригласил.

Девушка остановилась неподалёку от парней, наблюдая за ними, удивляясь, почему среди ее знакомых нагвалей-основ одни буйные.

— Привет, ребят, — поздоровалась Мара, обращая на себя внимание, и тут же попала в крепкие объятья бунтаря.

— Привет, Руся.

— Здравствуй, Мара, — со своего места поднялся блондин, протягивая ей букет из пяти черных роз.

Когда в комнату отдыха оперативного отдела с подобным букетом зашёл Алексис, все подумали, что кто-то умер; кто-то умер у Мары, так как он подарил его девушке, которая с сияющей улыбкой вовсе не выглядела чем-то опечаленной. Позже они все-таки выпытали у Лукаса, что это любимые цветы Мары.

— Валентин, ты не забыл? — улыбнулась она, принимая букет.

— Я бы и через сотню лет не забыл, — тихо, немного краснея, ответил парень.

— Ты извини, Русь, за то, что пришлось встретиться в этой песочнице, — пробурчал Рудольф, недовольно посмотрев на Валентина. Видеть довольно брутального парня в подобном заведении было странно. Блондин тихо отмалчивался.

— Перестань, здесь здорово. Когда еще выпадет шанс поесть мороженого, — улыбнулась Мара.

— Вот скажи ты этому остолопу. Мы воздушная огневая поддержка. Так какого хрена он разъезжает на каменном европейском драконе, а я, как придурок, с огненной базукой на золотой виверне, — не унимался Рудольф.

— Вообще-то виверна — самый большой дракон. А золотая виверна очень даже красива и грациозна, — сказала девушка, вгоняя светловолосого твина в краску смущения.

— Да, но я при этом выгляжу как идиот, — настаивал Рудольф.

— Валентин, а ты не пробовал другой образ? — спросила Мара.

Парень отрицательно покачал головой.