Кот

А потом и это его знание стало угасать, пока его маленькое кошачье сердечко замедляло стук, женщины вышли, оставив их вдвоем, и хозяин заплакал, уронив свою голову на его.

По коридору кто-то ходил, скулили собаки в очереди, а хозяин все сидел, опустив голову, и кошачья шерсть медленно мокла от слез. Наконец он встал, умылся и вышел, оглянувшись в дверях на кота, вытянувшегося на столе. И кот, последней своей частичкой, еще остававшейся в теле, услышал в его взгляде: «Прости, кот.

Я тебя очень люблю». И кот перестал быть.

Маленькая кошачья душа распахнулась на всю вселенную, время для нее остановилось. У него больше ничего не болело, потому что нечему было болеть, и кот почти обрел покой.

Он не видел, как плакал младший, когда хозяин вернулся домой один, как блестели слезы в глазах хозяйки, как в доме не осталось его игрушек и лотка с песком, и не слышал слов «Это всего лишь кот» которыми пытались утешить хозяев.

Он просто ощущал притяжение горя, которое то ослабевало, то вспыхивало с новой силой.

Он пробовал присниться хозяину, чтобы рассказать, что с ним все в порядке, но не смог найти его сны. Иногда в его не-бытие, похожее на сладкую послеобеденную дрему, врывались слова: «Кот! Ко-о-от!» – как будто хозяин зовет его, и кот хотел встрепенуться и навострить уши, чтобы не пропустить что-нибудь интересное, но потом это ощущение проходило, и все опять замирало.

Кот не знал, как долго его не было. Однажды, на него, застывшего в янтаре «нигде и никогда», налетел ветер и потащил-понес куда-то, сворачивая всеобъемлющую бесконечность снова в маленького него, каким он был раньше.

Открыв глаза, кот увидел знакомый коврик и оторванный угол обоев, и вспомнил, как вчера получил от хозяина за это нагоняй. Мысли его путались, он знал, что никакого «вчера» быть не могло, но обои немым укором свисали бумажными лохмотьями, и все было так сложно, что объяснить не хватило бы слов даже у хозяина, не то что у него.

Еще немного, и не миновать ему раздвоения личности, но тут в тамбуре загремели ключи, отпирая дверь, и кот вскочил и побежал, потягиваясь и задрав трубой хвост, в прихожую, навстречу входящим хозяевам, несущим кучу вкусно пахнущих пакетов, и требовательно замяукал, чтобы его взяли на руки и немедленно погладили.