Цветы для Риты

Да даже если бы и предупреждал, не факт, что она вспомнила бы в тот момент. Она растерялась.

Обычно все предлагали ей всего один вариант: к ним домой. Она его, конечно, отвергала, но выдвигала встречный: маленькую удобную подсобку около «Каприччо». Она неплохо обустроила ее за эти годы, у нее там было даже подобие лежанки. Всем хватало. Никто не жаловался. И тут вдруг: кино! Кофейня! Не могла же она вместо этого сказать: «В подсобку». То есть, могла, конечно, но решила проверить, на сколько его хватит. Долго ли он сможет держаться, прежде чем предложит ей поехать к нему, и вот тогда она скажет.

Он не предложил. Он рассказывал что-то о своей работе, о детстве немного, о какой-то бывшей то ли жене, то ли не жене (впрочем, быстро перестал, это он молодец). Но Рита слушала все это вполуха. Она пробовала тортик. И у тортика, как ни странно, был вкус.

Рите все еще было красно, но так размыто-красно, с добавлением белого, крапчато-красно, почти розово и хрустально. Такого с ней до сих пор не случалось ни разу.

Он пытался расспросить ее о чем-то, но Рита отговорилась усталостью и продолжала смаковать. Значит, вот это — сладко. Вот это — фрукт. А это — тесто. Интересно! А кофе, оказывается, горький, вообще непонятно, зачем его пьют.

В конце концов мужчина замолчал и просто уставился на нее. Мужчины часто на нее смотрели примерно так же. Но он опять ей ничего не предложил. Тогда, чтобы разрушить молчание, она сказала:

- Наверное, мне пора возвращаться на работу.

- Да, конечно, - тут же засуетился он, расплатился, проводил ее до «Каприччо», долго стоял, не желая уходить, будто чего-то ждал.

- Спасибо, - сказала она. - Это был самый необычный вечер в моей жизни.

Это была правда. Она подошла поближе, поцеловала его в щеку, почувствовала, как его бьет мелкая дрожь. Значит, на самом деле она на него все-таки действует! Но как же он держится, в таком случае? И не слишком ли это было — лезть к нему с поцелуями? Но он ничего, как-то выдержал.

Ночью ей было плохо. Ее выворачивало наизнанку долго и мучительно. Потому что нагружать организм, никогда не пробовавший человеческой пищи, жирным тортиком, могла только такая идиотка, как она.

Глава 3.