Хозяйка погоста 1

- Ой, дочка, - раздалось за спиной, - тебе плохо? - Смотри, какая белая. Давай, «корвалольчику» накапаю, - сзади стояла сердобольная старушка из числа дальних родственников.

Лера оглянулась буквально на секунду, но видение успело раствориться. «Показалось», - попыталась убедить она себя.

Отпевание она стояла, озираясь по сторонам. Макс в видении был таким настоящим, просто не верилось, что всё почудилось.

Подошла мама:

- Всё в порядке? Какая-то ты растерянная, - прошептала она, приобнимая дочь.

- Да-да, всё хорошо, - успокоила её Лера.

От церкви процессия двинулась на кладбище. Нести было недалеко, поэтому решили идти пешком.

Дальше всё происходило как в тумане. Мёрзлая земля, стучавшая по крышке гроба. Поминки, где все сначала сидели со скорбными лицами, а через час, наевшись и пропустив несколько стопок, начали делиться новостями и посмеиваться.

Лера села рядом с мамой, но та постоянно бегала на кухню: налить ещё компота, принести салфеток, подать горячее.

Девочка чувствовала себя чужой среди плохо знакомой толпы родственников. Наконец, те стали прощаться.

Оставшись одни, Лера и мама говорили мало. Неторопливо убрали со стола, вымыли посуду, и оказалось, делать больше нечего. А потом в доме воцарилась тишина, непривычная и пугающая...

- Пойду лягу, - нехотя протянула Лера. После произошедшего у церкви ей было крайне не по себе: на душе тревожно, оставаться одной боязно.

- Иди, милая, я ещё посижу, - отозвалась мама.

Девочка хотела попросить её лечь сегодня вдвоём, но почему-то передумала. Раньше они жили с братом в одной комнате. После того, как он заболел, мама укладывала его у себя, чтобы услышать ночью, если станет плохо. Спать на его месте Лере хотелось ещё меньше, чем быть одной в комнате.

Потоптавшись, так и не придумав, что сказать матери, Лера пошла в свою комнату. Тихонько приоткрыла дверь. Внутри всё выглядело как всегда: стол у окна, над ним полки, на которых стройными рядами стояли кассеты Макса - его гордость.

Он откладывал все карманные деньги и подрабатывал летом, чтобы покупать их. У стены от двери - его кровать, давно заброшенная и закиданная всяким хламом. Напротив кровать самой Леры, а в изголовье - шкаф. Вот и всё нехитрое убранство.

Папа умер давно, когда Лера была маленькой, и она его плохо помнила. Зато помнила, как тяжело было матери тянуть двоих детей, как судачили за спиной: «дочь самоубийцы!».