Застенец

Хорошо, что Илька, тьфу ты, черт, Илларион вызвался сопроводить меня, хотя об этом я сам постеснялся его попросить

— Интересно, а возница тоже их? — шепотом задал я вопрос, как только мы тронулись.

— Знамо дело, господин, — ответил постоянно ерзающий слуга. — В Третье Отделение случайные люди не попадают.

Забавно, но я чувствовал себя точно так же, как школьники, идущие в первый класс. Волнение, тревога и абсолютное непонимание, что ждет впереди.

Встречные люди из благородных останавливались, провожая нашу процессию внимательными взглядами.

Обычный народ показывал пальцами, были даже те, кто кланялись. Как объяснил Илларион, в мирное время попасть в лицей означало схватить бога за бороду. Не каждого мага туда брали. Вот только где они остались, эти мирные времена?

Ехать и правда пришлось недолго, всего минут десять. Я все еще слабо ориентировался в нынешней географии. Мы сначала свернули в проулок, затем выехали на широкую улицу и уже более никуда не сворачивали.

А вскоре и вовсе остановились возле вытянутого четырехэтажного здания.

Тут уже жандармы оживились. Двое подошли к входу во внутренний двор, третий встал возле моего экипажа. И только после этого один из них, видимо, старший в группе, кивнул мне. Мол, можно.

— Успехов Вам, господин. Главное, не тушуйтесь, — напоследок сказал Илларион, слезая с козел. Ему теперь предстояло проделать обратное путешествие домой уже пешком. — И на рожон не лезьте, осмотритесь. Вдруг и новых друзей получится завести.

Предостережение было, что называется, безосновательным. Не в том я положении, чтобы себя показывать. Вот на людей посмотреть — очень интересно. К лицею уже стягивались многочисленные экипажи с юношами и девушками. Правда последних было совсем немного. Хотя что я от них требую? Тут крепостное право недавно отменили. Про эмансипацию же и вовсе имели слабое представление. Вот уж где бы наши феминистки развернулись.

Как я успел почерпнуть из книг, всего у нескольких дворянских семей не было наследников.

В смысле, дети имелись, но девочки. Таких в толстом «бюллетене», странной книжке, перечисляющей всех благородных и хоть сколько-нибудь значимых людей, которые попали в наш мир, я встретил всего девять. Вот и посмотрим, что тут да как.

Жандармы довели меня до внутреннего двора, в буквальном смысле сдав с рук на руки. Вперед вышел худощавый бодрый старик с вьющимися седыми волосами и большими глазами.