Застенец

Часто бывало, что после смерти жандарма, приходилось убивать и его кьярда. Потому что сил у того было с избытком, а кроме хозяина он никого не слушал. Правда, так случалось раньше, теперь каждого кьярда берегли, как зеницу ока.

Несмотря на день, перед нами слабо светили фонари. Но не электрические. Я заметил, что внутри стекла, вокруг крохотных камней, плясали разноцветные сполохи огня. Как объяснил Максутов — это своеобразный светильник с датчиком движения. Стоило мимо проехать хотя бы среднему магу, они вспыхивали ярче, освещая путь.

Забавляли названия лавок «Зачарованная продукция братьев Коростылевых», «Драгоценные камни для ворожбы и прочее», «Банк „Империал“ для благородных господ». На широкой площади раскинулась церковь с табличкой на дверях «Вход в храм со своими свечами для магических ритуалов запрещен».

Но больше всего меня поверг в шок огромный дирижабль, кабина которого была обшита стальными пластинами.

— Последний из оставшихся, — проследил за моим взглядом Максутов. — После перехода все их разобрали для внутреннего использования. Путешествовать теперь опасно. Застенцы, то есть, наши иномирные партнеры, могут расценить это как факт агрессии. Мы и так стараемся сидеть ниже травы…

В его голосе чувствовалась то ли обида, то ли неприязнь. Будто это мы перенеслись к ним, а не маги очутились в нашем мире.

— Игорь Вениаминович, а как вы вообще здесь оказались? Не конкретно Вы, а весь город?

Аристократ поморщился, поглаживая усики. Будто действительно думал, рассказывать мне историю их появления или нет. Но все же заговорил, глядя при этом прямо в глаза.

— После морового поветрия, не сразу, но стали появляться Разломы. Сложно объяснить, что это такое. Будто ткань нашего мироздания расходилась в некоторых местах и там появлялись неведомые существа, незнакомые нам раньше.

Он помолчал, наморщив лоб. Однако своих эмоций скрыть не смог. Фонари на мгновение загорелись так ярко, что пришлось зажмурить глаза. Видимо, Максутов вспомнил что-то неприятное.

— Из одних Разломов выходили существа мирные, пусть нам и незнакомые. Из иных — те, кого пришлось долго и кропотливо приручать. Те же кьярды, например.