Застенец

— Титул?

— Понимаю, для Вас все в новинку. Я — светлейший князь.

— Вы меня извините, а я — кто?

В любой бы другой ситуации вопрос звучал до невозможности глупо. Но не сейчас. Вот и министр спокойно ответил на него.

— После официального вступления в наследство Вам будет присвоено дворянство. Вы первый из засте… из обитателей этого мира, кто станет графом. Понимаете ли, Ирмер был Светлейшим Князем. Но его титул может быть унаследован только сыном, коим вы не являетесь.

— А так ли нужно это дворянство? — вновь спросил я.

— Если Император так решил, то нужно, — загадочно ответил министр.

Мы шли по коридорам, причём, уже значительно долго. Госпиталь оказался гораздо больше, чем можно было представить. Однако министра это нисколько не смущало. Более того, не стеснялся он и окружающих людей, беседуя со мной совершенно свободно.

— И что я должен делать как граф?

— Постараться не умереть, — ответил министр.

— У всех графьев такая серьезная жизнь?

— Нет, только у Вас, — без тени иронии сказал он.

— Вы здесь не в первый раз? — решил я сменить тему, поняв, что ничего путного из разговора о дворянстве не добьюсь.

— В первый. Но у меня есть, скажем так, определенные способности, которые позволяют чувствовать себя вполне приемлемо в любом месте.

Таким образом мы дошли до выхода, где уже выстроилось порядочно военных. Спутники министра за все время не произнесли ни слова.

— Выходим, садимся в машину, все остальное расскажу позже. И самое главное, Николай, постарайтесь не нервничать.

Мы вышли наружу. Я мельком увидел и даже узнал эту часть Самары. Самый, что ни на есть, центр. В десяти минутах Струковский парк, а там уже и Волга.

У обочины нас ждал черный «Кадиллак». Один из сопровождающих открыл дверь, другой сразу же сел за руль. Через пару секунд все оказались внутри. Ерзая по кожаному сиденью, я с некоторым волнением ждал продолжения нашего разговора.

— Завещание вам отдать? — спросил я, вытаскивая сложенный листок из джинсов.

— Нет, это копия. Оригинал уже лежит там, где надо.

Министр внимательно поглядел на полицейские машины сопровождения, после чего провел рукой по воздуху, словно что-то щупая. И тут же скривился.

— Как дети, ей-богу. Каждый раз не оставляют свои тщетные попытки нас подслушать.