Застенец

И понеслась: бабайка, босовики, тарасун. Первое было барочным рулем для управления плотом, второе обувью без голенищ, а третье — вторично перегнанная молочная водка (это футболисты уже после рассказали).

Но и дворяне в долгу не остались. В редкие моменты перехвата хода, они требовали показывать циркуль, джезву, полонез или этикет. Поэтому спустя минут десять я решил поиграть в «Мафию».

И что-нибудь изменилось? Конечно, нет. Во-первых, название сразу заменили на «Застенец». Потом долго извинялись передо мной, мол: «Николай, мы не в этом смысле» и «Вашблагородие, это ж шутка», но «ночью» у них решительно приходили застенцы и делали свое грязное дело.

То есть убивали мирных и несчастных имперцев. Тьфу ты, жертвы пропаганды.

И, само собой, у футболистов первыми умирали дворяне, у дворян футболисты. Протопопов, кстати, после недолгих колебаний присоединился к Елизавете Павловне под осуждающие взгляды простолюдинов. Когда мнения расходились, начинались бурные переговоры. Такие, что «город» мог просыпаться.

Появилось даже желание все бросить — мол, пропасть между слоями общества можно залить лишь алкоголем, чего мне делать категорически не хотелось, но неожиданно зашла третья игра — «Угадай, кто я?».

Та самая, где листки с именами клеили на лоб. Вот тут мои гости внезапно забыли про сословия и вместе смеялись над попытками Фимы отгадать главноуправляющего государственным здравоохранением Зубко по прозвищу Десна, почему-то известного всем булочника Яна с набережной реки Смоленки, бывшего руководителя Третьего Отделения Зубарева и прочее, прочее.

Я сидел и кивал, будто что-то понимал в этих непонятных персонах. С другой стороны, не пыхтят от злости — уже хорошо. Конечно, мировая революция и всеобщее равенство в мои планы не входили, но мне почему-то очень хотелось, чтобы эти разные мальчишки (и девчонка) немного сблизились.

Ну и можно сказать, что это почти получилось. Когда вечер подошел к концу, то прощались все если не друзьями, то добрыми знакомыми.

— Спасибо, вашблагор… Коля

— Спасибо.

— Всего хорошего, — расшаркивались футболисты.

Когда они ушли, засобирались и мои лицеисты. Разве что Протопопов в спешке наворачивал то, что не успел съесть, смешно привстав со стула, но до сих пор склоняясь над столом.

— Подождите немного, у меня есть разговор. Вы же не думаете, что мы тут просто собрались поесть и весело провести досуг?

— Разве нет? — почему-то с испугом спросил Горчаков. Он все время прикидывал самые плохие варианты.

— Есть одно дело.