Застенец

Ближайший жандарм выставил передо мной Баррикаду, второй прикрывал штабс-ротмистра неизвестным мне заклинанием, а последний сходу применил Громовой шаг.

Простейшее заклинание шестого ранга, рассчитанное на то, чтобы сбить с ног противника, в руках опытного мага возымело чумовое действие. Оно разметало троицу нападавших, как маленьких котят. Будто рядом с ними взорвалась граната. Да нет, с десяток гранат.

— Как Вы, вашблагородие? – поспешил ко мне ближайший жандарм. – Баклер? Разумно. Так значит, Вы дар свой пробили.

Я закусил губу. Сегодня о том, что я могу управлять даром, узнает и Максутов. Какой я молодец, что не сотворил Кольчугу или Баррикаду. Тогда вопросов было бы больше. А седьмой ранг — так, мелочевка. Однако хоть это сейчас и беспокоило меня немного, но не в полной мере. Волновало другое.

— Посмотрите, что с ним, — указал я на Ильку.

— Эк его, — скривился жандарм. — Боюсь, не довезем. Ваше благородие, — обратился он уже непосредственно к начальнику, — посмотрите, пожалуйста.

Штабс-ротмистр, склонившийся над бесчувственными противниками, поднялся и быстрым шагом подошел к нам. Увидев Иллариона, он лишь поцокал языком.

— Плохой он, вашблагородие, — обратился он ко мне.

— Не жилец, — поддакнул жандарм, — не довезем.

— Селиверстов, рот закрой. И рану получше прижми. Коли был у нас хоть один лекарь, — сокрушенно сказал штабс-ротмистр. — Епифанов, давай за экипажем. Попробуем…

Было видно, что он действительно хочет помочь. Вот только сам не верил в успех возможного предприятия.

Нас окружали пятеро новоприбывших серомундирных, которых возглавлял пожилой мужчина с гладковыбритым подбородком и идеально очерченными бакенбардами. Седина еще не окончательно посеребрила его волосы, однако морщины вокруг глаз намекали, что старость не за горами. А еще я заметил, что его одежда отличалась от прочих. На ней хотя бы имелись знаки различия.

— Что здесь происходит? — грозно спросил он. — И кто вы такие?

Не знаю, что именно тогда произошло. Передо мной стоял мужчина, наверное, втрое старше. Но теперь из-за дурацкого происшествия, которое я ошибочно посчитал очередным покушением, умирал Илларион.