Застенец

а у них каждая карета на счету. Свой же экипаж оставили. Молодцы, нечего сказать. Вот только они на императорском довольствии, а мне пришлось три с половиной рубля тратить, чтобы доехать до судостроительного завода.

Сказать по правде, в этой части города было довольно уныло и пусто. Как объяснил Илларион, не очень здешние места петербуржцы жаловали. Ветрено, далеко от центра, вечный холод с Финского залива. Ну, раньше так было. Теперь-то понятно, что все вроде как измениться должно.

Но руки государственного архитектурного департамента сюда еще не дотянулись.

Сказать по правде, глядя на пустынные песчаные косы, с кое-где только намечающимся фундаментом, я искренне недоумевал, зачем Билибину понадобилась именно моя земля? Территории здесь хватало. В том числе, намного ближе к основным улицам города. Что, по моему мнению, гораздо удобнее в плане логистики. Странно все это, очень странно.

Хотя еще одно загадочное обстоятельство произошло, когда мы почти оказались на месте.

— Наш завод там, что ли? — указал я Иллариону.

— Где трубы?

— Помилуйте, господин, это крематорий. Ваша земля за ним.

Как оказалось, завод находился на вытянутом полуострове прямоугольной формы, похожем на широкий волнорез. Я разглядел там какие-то здания, кстати, вполне целые. И что интересно, внятной дороги к моим владениям не было. Даже намека на мостовую. Перед заводом, практически перекрывая выход на улицу, раскинулся крематорий, состоящий из нескольких отдельных зданий. Не думал, что здесь настолько прогрессивное общество.

— И многие у вас пользуются услугами крематория?

Илларион недоуменно посмотрел на меня, словно я сказал жуткую глупость. А потом хлопнул себя по лбу.

— Совсем забыл, господин, что Вы порядков наших не знаете. Просто о том всем известно.

— Да что известно? — нахмурился я. Терпеть не могу, когда говорят загадками.

— Почитай, лет семьдесят назад Николай III указ издал. Что все маги, вне зависимости от ранга, должны после смерти в крематории сжигаться. Уж сколько через то бунтов было! Их так и называли, Пепельные.

А потом и смирились. Пусть не сразу, но со временем. Куда деваться, коли уж император так велел? Даже церковь — этот издала, как его…

— Эдикт, — подсказал я.

— Его, родимый. Дескать, ничего страшного. Кого пламенем объяли после смерти, они Господу тоже угодны.

Ну, от этих я чего-то подобного и ожидал. Меня вообще довольно сильно интересовало, как церковь объяснила появление магов. Пока еще ни одной книжки размышлений на эту тему не встречал.