Застенец

А живот болел разве что из-за того, что я обожрался.

Проворочавшись с добрый час, я задремал. Но вскоре проснулся. И сразу понял: что-то не то. Во-первых, в комнате очень плохо пахло. Да что там, воняло. Сердце бешено забилось и мне казалось, что его стук гулким эхом разносится по всему помещению.

— Кто здесь? — спросил я, шарясь по столику. Нащупал только здоровенный подсвечник.

— Не бойся, лицеист, не бойся, — раздалось из темноты.

Я шарахнулся, ударившись о спинку кровати. И только теперь различил в полумраке фигуру, сидящую на кресле.

— Как Вы сюда попали?

— Это просто. Лицеист не повесил защитные заклинания на дом. Будочник вошел.

— А жандармы? — я вспомнил о недотепах, которых удалось провести на футболе, и по моей спине заструился холодный пот.

— Псы Будочнику не помеха. Слишком глупы. Будочник умнее. Будочник прошел.

Он неторопливо поднялся на ноги, приблизился ко мне и отобрал подсвечник. После зажег несколько свечей не применяя никакого заклинания, положил обглоданную жирную тушку гуся прямо на столик, вытащил сигарету и тут же прикурил.

— Вообще-то здесь не курят, — я стал потихоньку возвращаться в действительность и осознавать, что ничего страшного не произошло. Просто мой экстравагантный знакомый решил навестить среди ночи.

Он посмотрел на меня несколько удивленно. Словно я был немым много лет и вдруг заговорил. Поставил подсвечник на место, но продолжил курить.

Самое интересное, он изменился. Пропали синяки под глазами, да и сам взгляд перестал быть пугающе сумасшедшим.

— Будочник пришел учить, — сказал он, разглядывая меня и окутывая комнату сизым дымом.

— А нельзя было сделать это в более подходящее время? — сел я на кровати, пытаясь на ощупь найти тапки.

— Будочник сам решает, когда и где будет учить лицеиста, — тоном, который не подразумевал споров, ответил ночной гость.

Я протер глаза, чувствуя, как тяжелый свинец разливается в висках. М-да, чертов день даже не думал заканчиваться. Но все же я решительно тряхнул головой и поднялся, снимая одежду со стула. Как ни ругал меня Илларион, а от старой привычки я отказаться не мог. Вроде и шкаф есть, а так удобнее. Иногда слуга, конечно, пробирался тайком ко мне и перевешивал все.