Застенец

Я коротко постучал и собрался долго ждать, глядя на косящихся прохожих. Видимо, к Будочнику и просто в гости никто не захаживал.

Однако дверь открылась довольно скоро. Мне показалось, что прошло не больше семи-восьми ударов сердца. На этот раз хозяин не стал затаскивать меня внутрь. Лишь из темноты прозвучал его довольный певучий голос.

— Заходи, лицеист. Я знал, что ты придешь.

Я стиснул зубы. Знал он, видите ли. Впрочем, я шагнул внутрь, вновь окунувшись в знакомые и вместе с тем неприятные запахи. На сей раз Будочник не повел меня в комнату, мы так и остались стоять в коридоре.

— Бегаешь, бегаешь, лицеист, но они все равно догонят, — с усмешкой промурлыкал он.

— Я тут не за тем, чтобы слушать очередные бредни, — отрубил я, и сам поразился, откуда только храбрость взялась. — Я согласен. Согласен передать малую часть своего дара, чтобы ты научил меня им пользоваться.

И на «ты» перешел. Видимо, в крови еще бурлил адреналин. Впрочем, таким я себе нравился гораздо больше.

— Грозный лицеист, почти как Ирмер, только не Ирмер. Но грозный, грозный, — торопливо пробормотал хозяин. — Значит, ты готов?

— Не был бы готов, то не пришел.

— Хорошо. Будочник рад. Но Будочник должен предупредить. Когда мы начнем, обратного пути не будет. Нельзя оставить штаны сухими, если вошел в реку. Будочник проверял.

Я несколько раз тяжело вздохнул и все же кивнул.

— Будочник сделает тебя сильнее. Очистит от грязи все твои каналы, уберет замки на ржавых засовах, научит всему, чему ты захочешь научиться, — при этих словах он постучал мне по лбу грязным ногтем.

— Согласен, — еле справился я с комком в горле.

— Тогда по рукам, — торопливо протянул он мне свою руку, похожую на когтистую лапу хищной птицы.

А я, недолго думая, пожал ее. Поздно отступать, слишком поздно. И Бог с ним, пусть я буду не таким сильным, но магом, чем нулевкой в мире, где мне постоянно угрожает опасность.

Жгучая боль пронзила грудь, словно к ней приложили раскаленное железо. Колени задрожали, а коридор вокруг поплыл передо мной. Казалось, еще мгновение, и я потерял бы сознание. Но Будочник схватил меня за плечо, словно возвращая в реальность. И я вернулся.

— Пряный дар, пряный, со вкусом корицы, — чмокал он губами. — Но есть в нем что-то еще. Очень странное.

— Вы… вы уже? — спросил я заплетающимся языком.

— А чего ждать, лицеист? — усмехнулся Будочник. — Ты молодец.