Твоя невезучая

— А если серьезно?

— Рейн пока не сказал истинную причину. Когда созреет, сам расскажет. Его бесполезно трясти, пока он не примет решения поговорить. Проверено, — развел руками эльф.

— Но в чьих руках тогда наследие вашего рода?

— Честно, мне плевать. Потом разберусь, если, конечно, вернусь под родительский кров. Навестить Камень Рода еще не означает вновь стать частью семьи.

— Интересно. Есть ли у меня там семья? — с тоской задумалась Волхова, не став расспрашивать светлого о его натянутых отношениях с родными.

— Не самая приятная конечно, но, да, есть.

— Просто Ливрэн сказала, чтобы я забыла о тех, кто здесь. О всех, с кем росла до восемнадцати лет. Вот я и спросила. Мне не дает покоя мысль о вынужденном исчезновении. Разве это справедливо — просто вычеркнуть их из своей жизни? Уйти, ничего не сказав.

— Лив исходит из высшего побуждения защиты твоей приемной семьи от рук синдиката. Терпеть не могу с ней соглашаться, но в этом вопросе она права. Будет лучше не контактировать с ними, иначе тьма моментально ударит по родным.

Кейт растерялась.

— Тьма не должна победить.

Рыжая отвернулась. Столько навалилось разом, но больше всего ей не давал покоя необходимый уход с дурацким осознанием: «Так будет лучше».

— Постарайся отдохнуть. Лив не из тех, кто даст тебе потом нежиться в постели. У нее хоть и суровая школа, зато лучшая.

Он казался девушке таким самоуверенным, смелым и непоколебимым. Ей бы хотя бы частичку его железобетонной уверенности.

Рыжая с грустью опустилась на кровать, предавшись былой ностальгии. Сейчас моменты, проведенные с близкими, показались рыжей манной небесной.

«Прости меня, мама, но они правы. Я должна уйти, чтобы защитить тебя», — мысленно обратилась к женщине Кейт.

Рыжая по привычке проснулась ни свет ни заря. Она медленно открыла глаза и разобрала застывшую перед собой Ливрэн.

— Надо же. Мне не пришлось тебя будить. Прекрасно. Умывайся, одевайся. Подходящую одежду найдешь на тумбочке. Затем выпей две кружки холодной воды и отправляйся ко мне. Я буду ждать тебя на пятом этаже особняка, — под конец своеобразного утреннего приветствия эльфийка грациозно вышла.

Легкость и плавность при каждом движении девушки поражали.