Затаившийся

А появились вы, – старушка с досадой стукнула кулаком по столу.

– Не «ВЫ», а харбор, собственной персоной, разве это не подтверждение того, что с ними всё в порядке? – улыбнулся оборотень.

– И да и нет! – неожиданно для всех, громкий голос раздался сразу отовсюду, и никому из присутствующих он не принадлежал. Свет замигал и погас. Зато на противоположной стене, представляющей собой импровизированный алтарь вспыхнули двенадцать свечей, хотя их там стояло не меньше сотни, – Степан – не харбор, он просто носитель слезы бога, и не смотря на то, что слеза у него, двенадцатым всё ещё остаётся Аполло.

Ты должен как можно быстрее вернуть ему слезу.

По моему телу пробежал неприятный холодок. Не каждый день доводится присутствовать на спиритическом сеансе с потусторонним миром. Когда говорят боги, люди с ними не спорят.

– Я с удовольствием верну слезу её владельцу, как только его найду. На сколько мне известно, он очень давно не появлялся в наших местах, – слегка дрожащим голосом уточнил я.

– Он гораздо ближе, чем ты думаешь, – голос загремел с такой силой, что в посудном шкафу задребезжали и полопались бокалы, – найди и верни!

– А что же будет после этого с самим Степаном? – уточнила Света, приятно конечно осознавать, что я ей не безразличен, но спорить из-за меня с Богом - высшая степень глупости, наверняка, узнай она о чём я сейчас думаю, заспорила бы, назвала это не глупостью, а отвагой, – он ведь только благодаря слезе жить начал.

Отдаст и снова станет овощем?

– В том, что он проснулся ото сна, нет никакой заслуги кристалла.

Это всё стресс, пережитый на пожаре, – будто радио говорило, я даже ещё раз повертел головой вокруг, в надежде найти какой-нибудь спрятанный прибор для передачи голоса, но его нигде не было видно, – что же касается твоего вопроса, сестра Мария, харборы действительно томятся в неволе, и лишь отсутствие кристалла у Аполло мешает волкам полностью завладеть миром.

– Да кому ваш мир нужен? – не выдержал Виктор, – волки и так в нём чувствуют себя вполне свободно и вольготно.

Решают, кого миловать, кого убивать. Полицейские отчёты не дадут мне соврать.

– Это ещё цветочки. Кровь одного харбора лечит, кровь всех двенадцати – делает волка бессмертным. А когда ты не боишься смерти – ты не боишься ничего. Долго они подбирались к затаившимся. Следили, вынюхивали. И теперь у них все двенадцать. Они могли бы быть уже на вершине пищевой цепи, если бы не один маленький нюанс. Отсутствие слезы делает кровь затаившегося обычной.