Мое сводное искушение

Пока направляюсь к бильярдной, чувствую, как горит моя задница под тяжелым взглядом Гордея. Делаю шаг еще плавнее, давая ему возможность рассмотреть красоту. Зря я, что ли, по четыре дня в неделю потею в зале?

В бильярдной приятный полумрак. Свет исходит только от лампы над столом и тонкой полоски синей диодной ленты, окружающей бар. Гордей проходит к бару, ставит на стойку бутылку с бокалами и по-хозяйски проходит за нее, чтобы достать третий бокал.

– Шампанского, дамы?

– Не откажусь, – отвечает Карина.

В полумраке комнаты я ловлю вопросительный взгляд мужчины и киваю.

– Русский? Американка? – спрашивает Карина, доставая из держателя кий, а я закатываю глаза.

– А ты знала, что “Американка” – это разновидность русского бильярда? – спрашивает Гордей, подавая мне бокал с шампанским. Всего доли секунды он задерживается возле меня, но успевает прошить таким взглядом, что у меня внизу живота сводит, а на трусиках могло бы появиться влажное пятно, если бы они на мне были.

– Да ладно! – смеется сестра, принимая бокал из рук Гордея.

– Вот тебе и ладно. Мне все равно, в какой играть, выбор за вами.

– Кристина сказала, что ты чемпион.

– Есть такое, – хмыкает Гордей и, подойдя к нам, приподнимает свой бокал. – За вас, дамы.

– И за игру, – произношу томным голосом, Гордей плотоядно улыбается.

– И за игру.

– Тогда подскажи, во что нам играть, чтобы не совсем опозориться.

– Это стол для американского пула, – окинув его взглядом, замечает Гордей.

 – Самый просто вид бильярда. Так что, если вы умеете держать в руке кий, – он выделяет последнее слово, – то проблем возникнуть не должно.

– Тогда приступим? – спрашивает Карина и, поставив бокал на край стола, берет с него мелок. Обхватывает кий ладонью и начинает так тщательно натирать кончик мелом, что даже мне становится жарко.

Гордей ухмыляется и, опустошив бокал в два глотка, ставит его на барную стойку, а потом берет кий для себя. Пару раз чирканув по нему мелком, становится у угла в ожидании, пока моя сестра закончит поглаживать кончик кия мелком.

Я цежу шампанское и медленно отступаю в тень. Сажусь на барный стул и закидываю ногу на ногу. Разрез на длинной юбке тут же распахивается, демонстрируя голую ногу. Гордей мечется взглядом к моей коленке, а потом смотрит в глаза. Не слишком долго, но пронзительно. Проводит зубами по нижней губе и, слегка качнув головой, смотрит на биток.

– Кто разбивает? – спрашивает Карина.