Мертвая романтика. Книга первая

В половину Криса кое-как втиснулась вся одежда: черные толстовки с белыми надписями и лаконичными узорами, широкие джинсы, клетчатые рубашки, коллекция любимых «Converse», сумка, портфель и другие мелочи. Верхняя полка была отдана скейтборду, точнее, тому, что могло потребоваться: колесам, тракам, амортизаторам, болтам и инструментам. Там же лежала новая чистая дека, ожидавшая покраски. Сам скейт стоял рядом со шкафом. Гости регулярно спотыкались об него, но Крис постоянно катал, используя последние теплые деньки, и не убирал его.

Рядом со шкафом стояли обеденный стол и пара стульев, в углу пристроился небольшой холодильник, украшенные полустершимися наклейками («привет» от прошлых жильцов). Рядом стояла третья кровать, но к студентам никого не подселяли уже второй год. Крис считал, что это из-за самой кровати: в ней было выломано несколько досок, и человек проваливался почти до пола.

Впрочем, Вайс не жаловался. У него не было братьев и сестер, в комнате он всегда жил один. Первый месяц делить с кем-то комнату оказалось непросто: приходилось подстраиваться под чужой распорядок дня, не зажигать свет слишком рано, убирать вещи, чтобы они не мешали.

Но Паша был настолько сосредоточен на учебе и играх, что временами Крис вообще забывал, что у него есть сосед. К тому же раз в месяц Паша виделся с бабушкой, живущей в Москве. Он приносил от нее огромные сумки домашней стряпни, которой щедро делился с соседом. Особенно Крису запомнились домашние пирожки с луком и яйцом.

Захватив полотенце и одежду, Вайс осторожно вышел и тихо закрыл дверь.

Общежитие казалось сонным и непривычно безлюдным, в коридоре почти никого не было. Редкие студенты зевали и больше напоминали зомби, чем живых людей. Несколько человек кивнули немцу, парочка даже смогла поздороваться, а второкурсница Марина, с которой Крис в том году пересдавал философию, демонстративно поморщилась и прикрыла глаза руками.

– Солнышко, не свети.

Видя недоумение на лица парня, она пояснила:

– Ты слишком радостно улыбаешься.

Что-то хорошее случилось?

– Нет. Солнце светит, тепло, хорошо.

– Странные вы, иностранцы, улыбаетесь просто так.

Крис пожал плечами и улыбнулся еще шире, затем подошел ближе и приподнял уголки губ Марине.

– Надо много улыбаться, тогда жизнь станет хорошей.

Засмеявшись, та потрепала парня по крашенным волосам и свернула на кухню. Заглянув следом, Крис заметит двух хмурых старшекурсников, сидящих над чашками кофе, и новенького, жарящего яичницу.