Мертвая романтика. Книга первая

Если посмотреть вниз, то кажется, что летишь над землей.

– Вот так?

Взяв девушку за талию, Крис поднял ее. Лиля привычно согнула ноги и раскинула руки в стороны.

– Да, примерно так.

До дома Лилии они шли больше двадцати минут. Когда девушка свернула с улицы и потянула на себя невзрачную дверь, Крис нахмурился. Место показалось ему знакомым, должно быть, он уже был тут когда-то.

Коридор внутри был узким, но чистым, все выглядело старым, но хорошо сохранилось. Взлетев по лестнице на третий этаж, Лиля покопалась в кармане в поисках ключей, затем открыла тяжелую дверь.

– Добро пожаловать. Заходи, мама вернется через несколько дней.

Сама квартира выглядела впечатляюще: светлые стены с абстракциями и красивыми фотографиями, скромная, но явно дорогая мебель, тяжелые темные двери. Лиля сбросила балетки, повесила плащ и, пританцовывая, прошла по коридору, откуда вскоре вышла с запотевшей бутылкой шампанского и двумя бокалами.

– Раздевайся, чего ты стоишь? И помоги открыть бутылку. Настроение прекрасное, хочется чего-то легкого и с пузырьками.

Уже через несколько минут парочка уютно расположилась на дорогом кожаном диване перед широким телевизором. На экране неуклюжий Гомер Симпсон катился вниз с обрыва, непрерывно матерясь, и ребята смеялись над ним. На полу стояла ополовиненная бутылка шампанского и открытый виски, рядом тарелка с нарезанным сыром и кислым яблоком. Лиля держала в руке почти пустой бокал, ее голова лежала на коленях расслабленного Криса. Тот развалился на диване, одной рукой гладя по волосам девушку.

После пары бокалов разговорчивая Лиля начала активно делиться с Вайсом планами на будущее, наивными мечтами и грезами. С самого детства она мечтала танцевать в балете, пойти по стопам матери. Та прекрасно танцевала и боготворила сцену, пока однажды в тридцать пять лет не влюбилась без памяти. Про такие чувства слагают стихи и романы, но в жизни все пошло не так: кавалер ушел в ночь, а брошенная возлюбленная родила девочку, оправилась и переквалифицировалась в хореографы.

Маленькая Лиля чаще видела мать на сцене и рядом с ней, чем дома, и выросла с убеждением, что тоже станет примой, будет танцевать на сценах лучших театров и обязательно начнет с Большого театра. Прекрасные природные данные, упрямство, трудолюбие и связи матери открыли ей двери в танцевальную школу, затем в училище.

– Но понимаешь, – грустно рассказывала Лиля, водя пальцем по колену парня. – Все балетмейстеры говорят, что мне не дано стать примой, яркой звездой.