Мертвая романтика. Книга первая

Его ничего не волновало: он столько раз со всех сторон видел происходящее, что мог пересказать по памяти.

– Приветствую, – Эгеон сел рядом, обмахнув край колодца платком. – Прекрасная погода сегодня.

– Угу, – Анджей скосил глаза, но не двинулся.

– Кажется, пришло время продолжить наш разговор, – закинув ногу на ногу, Эгеон оглядел площадь. На ней как раз появился воришка в шляпе. – Может, ты все же встанешь? Это некультурно.

Гаров нехотя сел и согнулся, поставив локти на колени. Он не смотрел в сторону собеседника.

– Вы, люди, какие-то странные. Ты сам хотел доказательств моих слов, а теперь недоволен этим.

– Ты бросил меня тут черт знает на сколько дней! – Анджей вскочил на ноги и схватил Эгеона за рубашку. Парня трясло от внезапно нахлынувшей злости. – Ты кем себя возомнил, урод? Господом Богом?!

Гаров резко осекся, отпустил рубашку и отшатнулся. Эгеон медленно встал, поправил воротник и, не мигая, пристально посмотрел на парня. В оранжевых глазах быстро вращались шестеренки.

– Во-первых, не трогай меня. Ты в моих владениях, будь повежливее. Это в твоих же интересах. Во-вторых, в Настоящем прошло несколько секунд. Стимпанк зациклен, он не двигается, поэтому ничего страшного не произошло. Ты всего лишь прошел несколько кругов по одному дню. В-третьих, ты подумал над моим предложением или занимался тем, что постоянно жалел себя?

Краем глаза Анджей успел заметить, что лавочница смотрит в их сторону, а бакалейщик вышел на улицу и, прищурившись, смотрел на них.

Эгеон махнул рукой, и все остановились. Замерли, будто фильм поставили на паузу. Даже облака перестали двигаться.

– Я жду ответ, – напомнил Хранитель.

Анджей сел на край колодца и глубоко вздохнул.

– Перенеси меня обратно в мой мир. Я не могу тут думать.

Эгеон выгнул бровь.

– Пожалуйста, – процедил Анджей.

Перед глазами поплыло, и парень зажмурился. Когда он открыл глаза, то увидел привычную спальню. За окном сигналили застрявшие в привычной пробке автомобили (за проведенное в Стимпанке время парень успел отвыкнуть от звуков транспорта), на полу лежала опрокинутая на бок бутылка коньяка.

– Я же сказал, в вашем Настоящем прошло нескольких секунд.

Анджей повернулся на голос. В зеркале, будто парадный портрет, стоял Эгеон. Он улыбался, держа в руке цилиндр.