Мертвая романтика. Книга первая

В этот момент Крауз оглушительно чихнул, затем уточнил у смущенно улыбающегося Криса, который все же нашел его.

– Повтори, пожалуйста. Ты пригласил Мику на свидание?

– Да. Почти.

– И ты пригласил маленькую школьницу, которой я нравлюсь?

– Да.

– Чтобы я гулял с ней?

– Да.

– Но у меня ты ничего не спросил?

– Да.

– И кто ты после этого поступка?

Крис скорчил умоляющую рожицу и сложил руки. Сидящие рядом парни с пониманием отвернулись, делая вид, что ничего не слышат. До прихода Вайса Салли пил с ними за успех музыки, Россию, Германию, вечную дружбу и «за милых дам».

– Салли, прошу. Я буду с Микой рядом, мы…

– А я что буду делать? Я буду рассказывать девочке про котят или про щенят?

– Ты гуляй с ней и слушай ее. Ты всегда слушаешь девушек, Алиса тоже девушка, – Кристиан начал злиться. – Я нечасто прошу помочь.

Рассмеявшись, Салли похлопал друга по плечу.

– Хорошо, я помогу тебе. Но ты помни одно: друзья важнее чем tetas.

– Чем что?

Крауз прошептал перевод на ухо. Крис тут же поморщился.

– Фу, плохой Чичо, так плохо говорить, – он тут же увернулся от легкого подзатыльника и показал язык. У него было прекрасное настроение.

Трек 19

Темная, обезображенная дождями деревянная брусчатка незаметно сменилась разрытой взрывами землей. Юшин заметил это только по ощущениям: ноги начали скользить, а глухой стук подошв кед пропал.

Подняв голову, парень равнодушно осмотрел место сражения, слегка нахмурился, увидев торчащее из пушки копье, и сунул руки в карманы.

Он давно перестал удивляться. Во сне его сознание будто смешивало все исторические образы в один клубок, а он шел по следу нити, пытаясь понять, к какому Минотавру она приведет его.

Подняв голову, Юшин посмотрел вперед. Из любого места он всегда видел контур серого готического собора – тот возвышался над миром, прятал Минотавра внутри. Но добраться до него никак не получалось: нить путалась, цеплялась, истончалась и совершенно не вела в центр.

Вокруг стало светлее. Шеньян незаметно вышел на площадь старого городка, окруженную зажженными фонарями. Брошенные дома в два и три этажа «смотрели» на него разбитыми окнами. В большей части зданий нижние этажи были заняты магазинами: от последних остались только пыльные витрины и продавленные деревянные навесы.

Из колодца в центре росла береза.