Мертвая романтика. Книга первая

Казалось, что память режут острым скальпелем на кадры, склеивают из них пленку и проматывают ее перед его глазами.

«Ты не помнишь?»

Юшин с силой зажмурился. Он не то чтобы не помнил – он будто давным-давно запер воспоминания и выбросил ключ.

– Я должен вспомнить?

«Тебе решать».

– Почему я вообще забыл об этом?

Хайд промолчал. Послышался приглушенный шум перелистываемых страниц и шорох ветра по каменному полу.

Перед глазами Юшина встала его детская комната. Погруженная в темноту, она выглядела пустой и заброшенной, будто в ней никто не жил много лет.

Сквозь задернутые шторы пробивалась оранжевая полоска света – это зажглись фонари на улице. Малочисленные игрушки убраны, книги стоят аккуратными стопками на столе, лишь покрывало на кровати слегка смято. Стул забаррикадировал дверь, и войти в комнату невозможно.

Закрыв глаза, Юшин прислушался и уловил тяжелое дыхание. В углу кровати, спрятавшись в темноте, сидел мальчик с белыми волосами и вытирал слезы с болезненно покрасневших щек. Он не выходил из комнаты второй день: ничего не ел и не спал, лишь иногда отвечал взволнованной матери.

Ему было тошно и ужасно больно. Мальчик смутно догадывался, что дети не должны это испытывать, и от этого было еще хуже.

Сделав несколько шагов, Юшин сел на колени перед ребенком. Тот поднял голову, глядя сквозь парня. На его шее болтался кулон – двенадцатиконечная звезда.

– Он обещал, что мы будем дружить. Он обещал, что будет писать мне. Я написал ему несколько писем, но он не ответил, – опустив голову на колени, мальчик вздохнул.

– Как можно кому-то верить, если тебя обманывает единственный друг? Тот, кто никогда не смеялся и не боялся меня.

Но не успел Юшин сказать хоть слово, послышался осторожный мужской голос. Он будто сплелся из шороха бумажных страниц и хруста сминаемых сухих листьев.

«Хочешь, я буду твоим другом?»

Голос явно раздавался в голове ребенка, но парень отчетливо слышал его. Мальчик поднял голову и удивленно обвел взглядом комнату.

– Кто ты?

«Я могу быть другом».

– Где ты? Я не вижу тебя.

«Я внутри твоей головы».

– То есть ты воображаемый, – вытянув ноги, ребенок покрутил в пальцах кулон и разочарованно вздохнул. Внезапно он улыбнулся. – Если со мной не хотят дружить настоящие дети, я заведу воображаемого друга. Ты хотя бы не предашь меня. Как тебя зовут?

«У меня нет имени», – ответил голос после короткого молчания.

– Тогда я буду звать тебя…

– Хайд. Я назвал тебя Хайд, – прошептал Юшин.