Вирфы

И знаешь, Альерта, – замешкался учитель, – я восхищён тобой. Ты действительно настоящий друг. Многие мечтали бы о таком. Я всем здесь присутствующим желаю, – оглядел он весь класс, надолго задержавшись на Милистасе, – усмирить свою гордыню и стать достойным таких хороших друзей. А один хороший друг стоит сотни поддакивающих приятелей, которые бросят в трудную минуту.

Милистас искренне оскорбился, а Клаурис с Альертой, смущённые, но довольные, попрощались с классом и улетели.

– Полетели к Зуртагасту! – сразу предложила Альерта.

– Да, точно! Он даст дельный совет. Надеюсь, мы ему не помешаем.

Они осторожно постучали в дверь, в центр которой был вмонтирован большой чёрный оникс.

– Он что, помешан на этих камнях? – шепнул Клаурис подруге, но не успел услышать ответа, так как дверь распахнулась, и их глаза встретились с удивлённым взглядом бывшего вожака стаи.

– Клаурис! Альерта! Вот так сюрприз!

– Здравствуйте, господин Зуртагаст! – поклонился Клаурис. – Мы можем поговорить?

– Конечно! – улыбнулся старик.

Обрадованные тёплым приёмом, друзья влетели в светлый просторный домик и уселись на мягкие кресла. Клаурис поразился уюту этого жилища. Всё здесь было сделано с любовью. Мягкие бежевые цвета мебели, тёплые клетчатые пледы на креслах и нежные сиреневые цветы в вазе дарили гостям чувство покоя и уюта.

– Как у вас хорошо! – не смог сдержать восхищения Клаурис.

– Тебе нравится у меня, мой мальчик? – засветились глаза старого вирфа.

– Вот об этом мы как раз и хотели поговорить, – сказала Альерта, вскочив с кресла, чтобы помочь гостеприимному хозяину накрыть на стол. – Мы считаем, что ему нельзя давать такую власть! И мы очень хотели бы, чтобы вы снова стали нашим вожаком.

– Ох, милая моя, – едва не расплакался старик, – твои слова, как целебное зелье для моей уставшей души.

– Да вся школа верит! – встал Клаурис и принялся расставлять чашки на стол.

– Вся школа? – не понял Зуртагаст. – Вы о чём это? Садитесь, садитесь же скорее! Я сейчас на ярмарке купил такие вкусные сливочные конфеты, пальчики оближите! А вот это, – поставил он на стол большую тарелку с домашним лакомством, – я сам испёк.