Вирфы

– Очень мудрые! – послышался позади толпы голос Рафура, давно наблюдавшего за происходящим у забора с розами.

Он изящно перелетел через ограду и остановился рядом с директором.

– Рафур, как ты вовремя, – пожал ему руку директор, – вот ты и прольёшь нам свет на всё это безобразие.

– Разумеется, – согласился молодой вожак. – Для начала скажу, что не стоит недооценивать имригов. Они очень мудры. Просто им плевать на наши распри. Им нет дела до того, кто добрый, кто злой и кто какие цели преследует. Все вирфы, как и я, уважают лес и не причиняют зла волшебным коням.

И потому мы все являемся для них добрыми товарищами. Они никогда не нападают просто так. Любые агрессивные действия с их стороны могут быть только в целях самозащиты. Не стоит считать их злыми. Да, они очень опасны. Но опасны лишь для тех, кто сам пришёл к ним со злом. Я много времени провожу в лесу и общаюсь с ними. Это необычайные создания!

– Значит, Клаурис не опасен для нас? – облегчённо вздохнул Слаунир.

– Разумеется, нет.

Даже полезен. Его дар пригодится.

– Но он напал на меня! – завизжал Милистас. – Ты это видел, Рафур?

– Он защищался. Обычная реакция имрига. Волшебство теперь в нём самом. Малышу-альбиносу крупно повезло. Альерта наткнулась на единственного имрига в лесу, который может пожертвовать кому-то свои волосы. Других и под пытками не заставить. Но больше никому так не свезёт, если кто-то уже помышляет пробраться в лес за волосами для себя любимого. Ибо поделиться с кем-то своей силой имриг может лишь раз в сто лет.

– Защищался? – возмутился Милистас. – Да он же сам меня задирал! Ты же слышал.

– Он всего лишь припомнил тебе твоё обещание. Которое ты не сдержал. Больше так не делай. Расступитесь, дайте взглянуть на счастливчика! – скомандовал вожак, и вирфы мигом отпрянули от Клауриса на целый взмах крыльев. Но за столы никто сесть не торопился, все продолжали стоять в кругу, наблюдая за Рафуром.

– Волшебно! – прошептал Рафур, глядя в голубые глаза Клауриса, не обращая внимание на его смущение, будто разглядывая красивую вещь, а не живого вирфа.

Он медленно обошёл вокруг Клауриса, восхищённо ощупывая серебряные косички, и остановился у него за спиной.

– Настоящая лесная магия! – восторженно шептал он себе под нос, с благоговением поглаживая тонкими пальцами мягкие перья, отливавшие на солнце драгоценным металлом.

– Ты меня пугаешь! – разнервничался Клаурис, не ожидавший такой реакции от своего недруга.