Вилпа. А Вы верите в монстров?

Мам? Ну ма-а-ам? Ты что, опять ударилась? — Лера, как в полусне, кивнула, не желая втягивать младшего сынишку в семейные беды.

Она прижимала к глазу холодную грелку в надежде, что тот не заплывет. Очередная ссора с сожителем. У неё уже не поворачивался язык назвать Евгения мужем — слишком уж всё пошло наперекосяк, когда у неё закончился денежный запас. А на работу ей выйти не удавалось — поначалу он был надёжен, а потом всё более убедителен... И как она упустила звоночки, что дело дошло до кулаков?

— Мам.

.. Я монстра нарисовал. Он у меня под кроватью живёт.

Лера бросила короткий взгляд на протягиваемый ей рисунок. На задних лапах, сидело рыжее человекоподобное. С головой напоминающей... Лисицу? Кота? Белку? С бивнями, как у лесного кабанчика... А может быть это такая шерсть - детские рисунки порой трудно понять. Хвост тоже походил на среднее арифметическое между всеми вариантами.

— Молодец... Ты его не боишься?

— Не знаю... А он хороший?

— Кто? — переспросила Лера, занятая своими невеселыми мыслями.

О собеседовании в таком виде можно было забыть. Тональник и так уже закончился. Синеву он может и скрыл бы, но скулу уже начало несколько раздувать. В таком перекошенном виде мало кто из HR проникнется симпатией к потенциальному кандидату на должность.

— Монстр. Который под кроватью. Его Вилпа зовут.

Лера заставила себя включиться в реальность и взяла рисунок в руки, делая вид, что внимательно его рассматривает. Вася терпеливо на неё смотрел, ожидая ответ.

— Ну... По-моему он улыбается, — Лера попыталась растянуть губы в улыбке, — Наверное, вы можете подружиться. Ну, не знаю... Может, пририсуешь себя?

Вася взял в руки свой рисунок, развернул картинкой к себе и с профессорским видом, немного наклонив голову и приподняв бровь стал его рассматривать. Еще и выпятил пузо, с мордочкой Микки-Мауса на футболке. Тут уже Лера не смогла сдержаться и искренне рассмеялась.

Сынишка тоже разулыбался, довольный, что мама развеселилась.

Но снова посерьезнел, взгрустнул, и неожиданно для Леры признался.

— Я дядю Женя боюсь. И Вилпа тоже... Когда мы уже уедем, а?

Вот этого Лера никак не ожидала. То есть, она уже почти созрела, чтобы уйти. Пыталась устроиться хоть на какую-то работу для начала. Терпела, поскольку не было родных и друзей в этом проклятущем городке, куда она, опьяненная чувством, переехала вместе с Евгением... Видать, всё хуже, чем она предполагала.