Танец в ночи

Свет и гром!

Пара чёрных фигур «отпечаталась» в глазах.

Проржавевшие крепленья подвели, и борт откинулся под их ногами. Ударил по металлу, и товары покатились.

Мешковину сдёрнула стихия.

Эльф схватил руку партнёрши, а она вспорхнула. Не замечая бури, они уже неслись по верху покорёженной оградки. Дальше перескочили на замшелый скользкий камень, и уже на нем кавалер, что было сил, прижал девушку к себе.

Молния!

Но свет не отступил. Так и застыл живыми белыми «ветвями».

Они неслись, по старой городской стене. По заросшей стене, в выбоинах и плюще.

Всего мгновенье. Воздух ударил, и — стало совсем тихо. Множество капель тут же разметало, а после они зависли, словно искры неба.

Ещё одна босоножка упала.

Пара шагала вровень с лесом. Пробиваясь как будто сквозь гирлянду дождя; переступая и кружась прямо над рынком. Голубые и жёлтые отсветы волнами шли вслед за плавным движеньем. Невесомые и ускоряющиеся, почти замирающие повороты.

Не важен там был ни рост, ни прилипшая юбка; распухшее колено.

Золотистая и тёплая свежесть наполнила воздух.

Точно восставшие, проснувшиеся в этом свете, деревья смотрели на них, и облака летели как-то необыкновенно скоро. Древним гранитом казалась грязь, а подхваченные бурей обрывки газет — дорогой. И они гуляли по ней. Уже не прижимались, а свободно кружились в центре золотого отблеска.

Маленькое солнце, оживившее старый мирок.

В ворчании, некто задёрнул штору у уха тролля.

И вновь переход! И вновь прыжок! Поднявшись, юбка девушки вздулась тюльпаном.

По крышам палаток звонко забили её ножки, а кавалер плечом обломил флагшток.

Сверкая и оставляя за собой полупризрачные ленты, пара просто свободно кружила по лужам и разбивала капли. Движение, что оживляло воздух и трогало сучья.

А после они остановились. Совсем уж выдохшиеся и сырые.

Но спокойные.

Они были совсем близко и смотрели друг на друга.

Был ли поцелуй или его не было — снизу было не разобрать. Да и не в нём было дело. Она медленно отступила. Нескладная и с ещё не отросшими волосами.

Он припал на ногу при первом же шаге. И рукавом прошёлся по синеющей скуле.

Улыбнувшись в колкие усы, Бум большим пожелтевшим ногтем почесал заросшую щеку. Он чуть отвёл молодую ветку — но дерево тут же спружинило. И искрящиеся брызги полетели в лицо.

Тролль был стар, и колени его больше не гнулись.

В отблесках рассвета какая-то мелкая птичка уже присела на камень тролля, она пыталась склевать невидимую мелочь.

Сегодня… ветер обещал хороший день.