Танец в ночи

А что на «О»?

Вэй прожил сто лет, и он прекрасно знал, что спорить с гоблином — это дело пустое.

— Та-та, — вслед ветру. — Поворот направо… наклон налево… И шаги, шаги считаем!

«Слишком далеко зашёл», — осёк себя Вэй.

Танец – священен.

Это ему по большей части и обучались после занятий все эльфы, и из-за этого так не хотелось идти в академию.

«И как я найду партнёршу… Вот… как?! Хорошее же «будущее» меня ждёт».

Узел… затянулся.

Капли различимо шуршали по лужам, и ручейки текли по камням.

Ветер перебирал листву, отчего казалось, что лес простовато бубнил очень старую мелодию.

— Ну что?! Удачи тебе! — осклабился гоблин. — И без «О».

Длинное ухо Вэя внезапно дёрнулось.

… Это ворота скрипнули?

Или эльфу только показалось?

Уши, не короче чем у прочих, чуть приподнялись. Их было… трое. А впрочем… возможно, и четверо. Какая-то очень шумная, компания покидала стены Листа.

Группа из высоких, хорошо одетых парней нагоняла… какую-то эльфийку.

— Скри-и...ф.

Эльф отвлёкся всего на мгновение, но гоблин уже как будто провалился.

Длинное ухо дёрнулось. Не питая надежд, эльф из одного лишь упорства, рискуя сорваться, перевесился через край телеги — никого.

— На «О» иди! — сквозь плотно сжатые губы.

Шаг второй

Бум! Б-ум! Бум!

Как работают тролли.

Моросило.

Погода портилась понемногу, и осень вступала в свои права. Старый тролль тяжело опустил огромный валун под тёмные окна. И поседевшую шею обтёр, «у-охая», тряпицей.

Заказ был лишь на утро… но Бум был стар, и ему не нужно было спать так долго.

Внуки помешали ему на самом деле. Целый вечер они беспокоили великана, не давали почитать любимые «Свежие новости» и дёргали за полы грубо вязаного жилета. Двое старших, тяжело ступая, гоняли по двору кобылу, а младший, весь в замечательных веснушках, всё время просил покушать. И про войну рассказать.

Как он, большой взрослый тролль, по макушке «бумкал» морского змея.

Куда как спокойней было на улице.

Здесь оставался… воздух.

А ещё деревья. Такие же старые, как и он. И утоптанная тропинка, идти по которой было просто приятно. «Блямс», «блямс» — монотонно бубнили капли по крышам, и это нравилось троллю. Мох, что пророс на плечах его и макушке отсырел и пах очень приятно…

Кучерявые брови приподнялись, и мелкие камешки под подошвами захрустели в такт переливу — это движения во тьме привлекли его вниманье.

Мясистый, широкий нос старика поморщился и повернулся.