Хоколобон

- Да, такой затворник, что все его каким-то образом знают, - подтвердила Гильда его существование. - И что он?

- А он и сказал, мол, выйди за город. Вот чисто за шлагбаум, на пару шагов по зарастающей дороге.- И?

Джереми взял ещё небольшую паузу на кролика. Жаркое получилось что надо, и картошка к нему была румяная, очень вкусно. О чём он и сообщил Гильде.- Разумеется, вкусно, я ж готовила! Не томи уже.

- Стоит сделать шаг в сторону от шлагбаума, как компас начинает показывать строго на север. По крайней мере, если мху на деревьях ещё доверять можно.

- А звёздам?- О, со звёздами отдельная история. Я потом вернулся к дедушке, так он рассмеялся и предложил как-нибудь глянуть, что со звёздами творится. Отказался даже говорить, что там с ними происходит. Полагаю, они находятся в каком-нибудь наложении одного на другое. В одну минуту ты видишь Полярную звезду, в другую минуту её подменяет новое созвездие, окружающее точку, где она была.

– Звучит довольно обыденно. Почему же ты говоришь, что это твоё дневное удивление?

- Шутите, Гильда? Это же означает, что весь город, весь Хоколобон — он как будто в другом мире находится! - Джереми развёл руки, показывая, насколько это огромное удивление.

Гильда лишь важно покивала.

- Вот будет история, когда разберёшься. Не забудь рассказать.

Так прошёл ещё один день в Хоколобоне.

Сказ о Ремоэ

“Ремоэ была самой любимой дочерью Отца Времени, хоть и не являлась его первенцем. Как известно, в предначальной Вечности существовал лишь Хронос. Минуты и часы как шло бытие, но считать их мог лишь он сам. И когда он решил, что этому пора положить конец, появилось первое дитя Времени - Телос. Приносящий смысл, приносящий смерть. Тот, кто отмеряет предел всему, кто исчислил всё - и сказал, что когда-нибудь и оно обретёт завершение.

Увидел Отец Время, что теперь есть не только он, но и другой, и проснулся интерес к происходящему. Он не знал, что происходит, и ему хотелось понять. Так пробудилась Сакранут, первая дочь Времени. Та, что будит в людях жажду знаний. Она окинула взором предначальную вечность, и заметила ту, что мы зовём Ремоэ. Тихую, таящуюся, всегда рядом с нами, стоит лишь погасить свечу.