Ксандер Великолепный

Но если так отреагировал я, то что можно сказать об девушках! Корделия, которая нашла доктора Грегори выглядела ужасно бледной, а Уиллоу и Баффи мне пришлось тут же уводить, чтобы они не смогли разглядеть этот кошмар во всех подробностях! Скажите мне, вы уже говорили с ними? Как они?

— Пока я разговаривал только с мисс Розенберг, но хочу уверить вас, мистер Харрис, что в моих планах есть беседа с мисс Чейз и мисс Саммерс.

— Слава Богу, — я со свистом выдохнул воздух. — Это действительно облегчение для меня, знать, что в случае чего им смогут помочь.

Такие вещи, как этот труп, доктор Грегори, это ужасно…

— Мистер Харрис, я вижу, вы близко к сердцу приняли смерть доктора Грегори. Это очень… человечное поведение.

— Спасибо, — я смущенно улыбнулся. — Я думаю, что вы прекрасный человек, раз смогли выслушать меня. Ноющий парень выглядит жалко, я знаю, но мне приятно, что я смог выговорится вам. Открыть душу и… высказать всё, что накопилось во мне за вчерашний день. Спасибо.

— Я тоже рад, что смог помочь вам.

Когда я, наконец-то, покинул кабинет психолога, пропуская в него Корделию, то еле сдержался чтобы не рассмеяться прямо у двери. И Оскар за лучшую главную роль получает… Ксандер Харрис! Да-да, спасибо, мне так приятно. Я бы ни за что не справился без вас. Благодарю за то, что поддерживали меня.

Как можно понять, я лгал. Я искренне ненавидел психологов ещё с детства. Когда выяснилось, что отец сам слезть с наркотиков не сможет, меня, как ребенка из неблагополучной семьи, направили на беседы с психологом, который навсегда отбил у меня желание доверять себе подобным.

Расскажи о папе, о маме, о том, какие у тебя отношения с другими детишками, нарисуй домик, родителей, дерево… А потом, как диагноз, отчужденность, неспособность вести себя со сверстниками и вызывающее оппозиционное расстройство. Да, такого подвоха от взрослого, которому доверился, я не ожидал. И всё это в пять лет.

Мама была в ужасе. Закатывала глаза, кричала на отца, обвиняя его во всех грехах. Но, уже спустя пару лет, я довольно флегматично смотрел на очередного врача, вызванного, чтобы проверить психологическую обстановку в семье после лечения отца в клинике.

Поэтому в моем диагнозе пропало всё то, что так пугало мать. Я быстро научился вести себя с врачами так, как им нужно. Это было легко.

Сейчас, сказав психологу всё, что тот хотел услышать, я с довольным видом отправился на биологию. За прошедшую ночь я успел убедить себя в том, что девчонки и Джайлз были правы: мне показалось.