Ксандер Великолепный

Куда при этом делся Помазанник со своим верным слугой, тем самым, громко верещащим вампиром, я не знал. Хотя, меня это не особо волновало.

— Довольно! — громкий рык, казалось, было слышно в каждом уголке огромного помещения. — Всё кончено, девочка. Я превращу тебя в кашу!

Вспомнишь солнце, вот и луч! Я замер на винтовой лестнице, которую можно было считать главным путем, ведущим на второй этаж, и обернулся, чтобы посмотреть, как Баффи расправится с вампиром. Если я что-то и понял о кровососах, так это то, что чем более пафосные речи те выдают, тем быстрее их распыляют по ветру.

Слуга Помазанника сгорел быстро. Подхватив с пола упавшую кувалду, оставшуюся после смерти вампира, Баффи, поджав губы, принялась с энтузиазмом, не скрывая слёз, крошить скелет Господина. Когда от него остались лишь осколки костей, Саммерс всхлипнула и расплакалась. Баффи было больно и я отчётливо видел это, но я не стал спускаться, чтобы оказать ей поддержку. В то время, когда Ангел подошёл к ней и обнял, пытаясь хоть как-то помочь, я продолжил подниматься по лестнице чтобы, оказавшись на верхней лестнице, очутиться в объятиях Уиллоу.

— Ой, прости, — воскликнула малышка, когда я болезненно охнул. — Ты как?

— Чудом невредим, — я поморщился и признал: — Но рёбра будут болеть. Вы тут уже пришли в себя?

— Да, — кивнула Уиллоу, обернувшись на остальных. — Мы целы.

Часть 2. Глава 3

И снова я здесь. Ночь, кладбище и темное небо, полное далёких звёзд. Замерев в паре метров от сосредоточенно ожидавшей вампира Баффи, я, запрокинув голову, смотрел наверх, любуясь холодным сиянием далёких солнц.

Просто поразительно, что то, какими я вижу их сейчас, они были несколько миллионов лет назад. Может так быть, что некоторых из этих звёзд уже давно нет.

— Может быть Джайлз ошибся? — вдруг разрушила уютную тишину Саммерс.

— Устала ждать? — спросил я, не отвлекаясь от созерцания небес.

— Определённо, — Баффи посмотрела на меня и фыркнула: — В отличии от тебя, меня не умиротворяет наблюдение за небом.

Хмыкнув, я предпочёл промолчать.

Делиться с Истребительницей тем, насколько меня всегда очаровывало ночное небо, я не хотел. Это было чем-то сокровенным, чего не знала даже малышка и Джесс. Бесконечность, тишина и… тьма. Холодное пространство, лишённое какой-либо привязанности. Мёртвая пустота.

Посмотрев в сторону Саммерс, я понял, что та ждёт моего ответа и, повернувшись к ней всем телом, с улыбкой поддел девушку невинной фразой:

— Где твоё чувство прекрасного?

— Дома, — буркнула Баффи.