Новая переменная. Том 2

— Хенрик? — Кол помахал перед лицом брата рукой: — Тебя что, накрыли стертые воспоминания?

— Похоже, — мотнув головой, Эрик пробормотал, прищурившись: — Энзо…

— Эрик? — обеспокоенно потянулась к нему Елена. — Ты в порядке?

— Да, — улыбнулся Эрик и, посмотрев на скептическое выражение на лице Кола, фыркнул: — В порядке. Просто количество вопросов, которые нужно решить, растёт.

— Расскажешь потом, — кивнул Кол. — Сейчас нужно дождаться нашего брата. Он уже давно засёк нас и теперь осознал, что что-то произошло.

В то время, как Елена с недоумением смотрела на Кола, Эрик сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Как и брат, он отлично слышал Ника и знал, что тот уже понял, что произошло нечто неприятное. Реакция Никлауса могла быть какой угодно.

От волнения жажда вновь заскреблась внутри и Эрик облизал мгновенно пересохшие губы, чуть крепче сжав ладонь Елены своими пальцами. Поморщившись, Гилберт промолчала, понимая, что сейчас её поддержка брату и понадобиться. Погладив руку брата свободной ладонью, Елена сглотнула.

— Что здесь за собрание у ворот нашего дома? — Клаус появился неожиданно для Гилберт, в то время, как Эрик впервые смог нормально увидеть приближение брата. — Елена, ты решила прийти в мой дом добровольно? Что…

Внезапно Никлаус замолчал, принявшись молча сверлить взглядом Эрика. Помимо воли тот почувствовал желание смотреть вниз, словно нашкодивший щенок, но успешно поборол себя. Посмотрев в глаза брата, Эрик уже успевший уловить ту грань, когда вампирская суть прорывается наружу, выпустил клыки и грустно улыбнулся, посмотрев налитыми кровью глазами на Клауса.

— Как это произошло? — буквально прорычал Никлаус и, повернувшись к Колу сделал шаг вперед: — КОЛ! Я же сказал тебе следить за братом! Кто это сделал?

— Кол не виноват, — встал между братьями Эрик.

— Кто тебя обратил? — сверкнул волчьими глазами Ник. — Кто возомнил себя бессмертным и посмел тронуть мою семью?

— Меня не обращали, — выпустив руку Елены, Эрик сделал шаг вперёд, оказавшись прямо перед ощетинившимся Клаусом.

— Матушка имеет мерзкое чувство юмора, — прорычал Клаус и, протянув руки, заключил Эрика в крепкие объятия: — Хенрик… Ты первородный, как и мы. Это неплохо. Теперь тебя сложнее убить, а когда мы уничтожим белый дуб, то вряд ли вообще такая возможность появится.